— Хорошо. Допустим, мы сбежим. — Элия вздохнула, отодвинула еду и взяла Эви за руку. — Но пойми, даже если у нас получится нанять корабль, я не выдержу снова такого длинного путешествия. — Она стиснула ее пальцы сильнее и с неожиданным упорством произнесла: — И я не хочу возвращаться.
Эви прикрыла глаза и поджала губы, перед ее взором появилось грустное лицо отца, а затем и лицо Ивара. Она понимала, почему Элия не хочет возвращаться, ее там ждет брак со стариком и безрадостная жизнь среди чужаков. Но почему она, Эви, должна жертвовать своим счастьем?
— Так нечестно, — сказала она, но все же не убрала руку. — Там вся моя жизнь, и ты это знаешь. Я готова на что угодно, чтобы оказаться рядом с отцом. Ты хоть понимаешь, каково ему сейчас?
— Я понимаю, — голос сестры стал мягким и умоляющим, — и как только мы прибудем в эту Эфрию, я сделаю все возможное, чтобы понравиться принцу и завоевать хорошее положение. Тогда мы расскажем ему о Хестеске и попросим для тебя корабль. Клянусь, что попытаюсь его уговорить!
— Ты даже не знаешь, что из себя представляет этот принц!
— Да, но владыки хотели, чтобы мы оказались здесь, — упрямо продолжала Элия. — Значит, мы должны смириться.
— С чего ты взяла?
— Только не злись. — Сестра вздохнула и снова сжала руки Эви. — В ту ночь я должны была попросить у владычицы ночи счастья с Гудмундом, так? Но… вместо этого я молилась только о том, чтобы мне не пришлось стать его женой. И она услышала!
— Ты хочешь сказать, что наш брат погиб ради того, чтобы ты не вышла замуж? — Эви призвала на помощь все свое терпение. — И поэтому я не могу вернуться домой?
Она сцепила зубы, чтобы не наговорить ужасных вещей.
— Ты нужна мне, без тебя я бы не выжила! Но когда мы доберемся до места, ты сможешь вернуться домой, если владычице судьбы это будет угодно.
Элия выпустила ее пальцы и отвернулась. Налив себе еще вина, она взяла сочную спелую грушу и принялась жевать.
Эви бросила помятую сливу обратно. Вкус свежих плодов уже не казался заманчивым… Каким бы сладким он ни был, им не перебить горечь поражения. Ей нечего было противопоставить упрямству сестры, и она не могла решиться на побег одна, но чутье подсказывало, что они обе сильно пожалеют о том, что не сделали этого.
Утром солнце еще не взошло, когда их корабли отошли от пристани. Мастер Тэнор был в хорошем расположении духа и позволил им постоять на палубе подольше. Завернутая в новую ткань, как в плащ, Эви смотрела вдаль до тех пор, пока острова не скрылись из виду. И когда попутный ветер натянул паруса, подгоняя их навстречу неизвестности, ее тревога превратилась в уверенность — нужно было бежать несмотря ни на что. Но было поздно.
***
Прошло чуть меньше двух недель, прежде чем их путешествие закончилось.
— Мы почти прибыли, — объявил мастер Тэнор в дверях и приглашающе повел рукой. — Думаю, вы должны это увидеть.
Снаружи уже давно доносились возбужденные голоса моряков, предвкушающих встречу с родной землей, и Эви от волнения не находила себе места.
— Только прикройте лица, — предупредил капитан. — Солнце палит.
Надев импровизированные накидки, они поспешили наружу. Подбежав первой к носу корабля, Элия взлетела по ступеням на бак, не обращая внимания на оторопевших моряков, и закричала:
— Эви, ты только посмотри!
Она обернулась. Ветер сорвал с нее красный капюшон, и ее рыжие волосы огненным ореолом взметнулись вокруг головы. Лучи полуденного солнца отскакивали от золотых наручей на ее запястьях, словно брызги медового вина. Распахнувшаяся накидка взлетела за спиной алыми крыльями, а багряная ткань, обмотанная вокруг ее тела на манер платья, облепила грудь, бедра и талию, и заструилась с краев по ветру, будто спеша попасть на берег вперед хозяйки. Элия улыбалась, не замечая, что все взгляды прикованы к ней, а по рядам команды прошел гул шепотков. В голосах слышался какой-то суеверный испуг, трепет и восхищение.
— Дочь Огня, — выдохнул кто-то.
— О Отец Всемогущий, даруй нам свое благословение, — вторили ему.
Эви и сама на секунду залюбовалась сестрой. Она вся будто пылала, как факел на ветру, и ее янтарные глаза светились счастьем.
Позади на горизонте среди бирюзовых волн простирались неизведанные земли. Холмы и горы были покрыты зеленью. С левой стороны высились отвесные скалы, и из них вырастал величественный белый замок, как призрак в светлой мерцающей дымке.
Эви встала рядом с сестрой, которая под укоризненным взглядом мастера уже накинула капюшон и запахнула накидку. Слова не шли. Корабль мерно покачивался на волнах, неся их к концу этого долгого путешествия, и, чем ближе становился берег, тем больше Эви осознавала, что она, пожалуй, единственная, кто не разделяет всеобщего восторга. Даже стрикстеры, издав приветственные крики, радостно ринулись к скалам, у основания которых, ныряя в волны и взмывая вверх с добычей, летала целая стая их сородичей. Даже они не были одиноки.