Все, что произошло дальше, я наблюдала как в замедленной съемке. Патрульные отпустили руки, удерживаемого ими хакера. И отодвинулись от него, повинуясь приказу босса. А тот, что-то сказав Юрсу, достал из кобуры чёрный бластер. В какой-то момент тучи на небе разошлись и на улице немного посветлело. От этого представшая передо мной картина, стала ещё более устрашающе-четкой. Я видела, как дёрнулся Юрс… Как из дула бластера вырвался заряд и ударил всей мощью в грудь парня… Как его тело, ударившись о решетки забора, медленно сползало вниз…
Зажав рот двумя руками, чтобы не закричать от ужаса, я беззвучно закричала, глядя на лежащее у ног патрульного, тело моего случайного напарника.
Начальник патрульных убрал бластер обратно в кобуру и осмотрев лужайку перед домом, махнул рукой нескольким парням из оцепления. Дав им приказ, он развернулся и отправился к своей машине. А патрульные, перебравшись через обесточенный забор, двинулись к дому.
Кажется, было решено провести зачистку здания.
И найти меня здесь им не составит никакого труда.
************
Когда выберусь отсюда, обязательно поблагодарю Папашу Дона за его уроки. Ему бы работать в школе. Премия «Учитель Года» была бы обеспечена!
Замок на дверях, ведущей на лестницу я открыла за секунды.
Ну а тренеру Торедо спасибо за то, что гонял по залу, не щадя. Лестницу я преодолела за один удар сердца. Закрыла за собой люк, ведущий на покатую, скользкую от дождя крышу.
Мысли в голове лихорадочно заметались.
Патрульные в данный момент должны подниматься по лестнице, ведущей в серверную. Успокоятся ли они, увидев, что в ней никого нет? Или они до того дотошные, что будут обыскивать каждый уголок и в итоге набредут на лестницу, ведущую на крышу?
Я огляделась. Небо заволокли тучи. Это мне на руку. Меня в темной одежде и так плохо видно, а в условиях отсутствия даже малейшего света звёзд, совсем трудно различить.
Но вот начинающийся дождь был совсем ни к чему! И без того ровная поверхность крыши, сейчас была покрыта тонким слоем воды. Ноги так и норовили соскользнуть.
Оглядевшись, я стала искать глазами хоть что-нибудь, за что можно было бы ухватиться. Как на зло, крыша была абсолютно гладкой, без малейших намеков на выступы.
На глазах все ещё не высохли слезы, а дождь уже заливал их и ещё больше мешал сосредоточиться.
— Я подумаю об этом завтра… — шептала себе под нос. — И поплачу тоже завтра, когда выберусь отсюда…
В голове восстанавливала план здания. Ещё тогда, разглядывая схему у Тихони в комнате, я поразилась одной детали. Ну кто же строит здания настолько плотно друг к другу? Крыша дома, в котором располагался Архив, вплотную примыкала к соседним зданиям. Расстояние от края крыши до окна в доме напротив, судя по плану, была минимальным.
Я с Тихоней устроила пари: кто придумает больше вариантов, как покинуть здание. И хотя парень уверял меня, что можно уходить, как только выполнишь свою часть сделки, но мы все же вошли в азарт и через полчаса у нас были готово несколько планов экстренной эвакуации.
План отхода через крышу был моим…
Вот сейчас я на деле и проверю то, что на бумаге было сущей безделицей. Всего-то! Проползти десяток шагов. Вставать нельзя, чтобы снизу не увидели мой силуэт. Подобраться к краю крыши и, повиснув на нем, раскачавшись, дотянуться до окна в соседнем здании.
На бумаге это выглядело легкой, ночной прогулкой. Но на деле, я и пары шагов не могла проползти, чтобы не сорваться и не скатиться по крыше вниз. В плане не учитывались ни порывы ветра, грозящие столкнуть вниз, ни скользкая от дождя крыша. А ещё нужно следить за временем! И пытаться определить скорость движения патрульных по помещениям. Тогда будет более-менее полная картина. Ну и надо брать во внимание трясущиеся от страха руки. Они очень сильно затрудняют передвижение!
Отползая от люка, который я, как могла, закрыла по плотнее, молилась лишь об одном, только бы доползти до края крыши. Напряжённо вслушиваясь в тишину ночи, которую нарушает моё сиплое дыхание, я боялась услышать за спиной звук открывающейся двери. С трудом преодолевая каждый метр, я медленно продвигалась вперёд. И моё разыгравшееся воображение подбрасывало мне все новые и новые картинки того, как я буду падать вниз.
