– И, вообще, братьям стоит отдать должное. Хоть раз над тобой кто-то из них пошутил? Может быть они тебя унижали? Нет, всегда лишь только помогали! Даже воевода, когда орал…
– Да-да… таки делал это исключительно для моего же блага. – Гришка отломил половину от куска и протянул Яромиру.
– Вот именно! Благодарю. – Яромир принял мясо и продолжил. – Да и ты сам, посмотри, сколькому меня научил!
– Без меня, был бы ты при княжеском дворе сродни березовой чурке – такой же молчаливой и пустоголовой.
Гришка звонко постучал кулаком по деревянному полу и улыбнулся.
– Твоя правда, брат! – улыбнулся в ответ Яромир и всмотрелся в сторону города, где среди метели проглядывались редкие огоньки домашних свечей.
– Теперь нам в палаты точно дорога закрыта… – с досадой подчеркнул Гришка.
– И что до них?
– Как что? Возьми хотя бы красавиц служанок…
– На окольном девок всяких полно, сам знаешь, бери – не хочу. – с грустью возразил Яромир, бросив взгляд на княжеский балкон. – Чем дальше от терема, тем лучше…
– Таки я знаю, почему ты хором так страшишься!
– Удиви.
– Княжна Марина.
– Возможно ты и прав… – при упоминании княжны у Яромира неприятно засосало под лопаткой.
– Да я больше, чем прав. – Гришка подпрыгнул на ноги и положил руку Яромиру на плечо. – Тебе страшно, что подумает Игорь, ведь все видят, как она на тебя смотрит. Как змея на мышку! И я, таки, тебе больше скажу: Игорь об этом тоже знает, но молчит, потому что ты на столько благоразумен, что не дал ему ещё ни одного повода.
– Странная баба! – вспылил Яромир. – Она же с самого первого дня не даёт мне покоя, как в штаны залезть не смогла, так теперь всячески старается очернить меня перед братом… Видел, как она каждый раз что-то шепчет Игорю на ухо, когда тот смотрит за нашими занятиями?
– Обычное состояние отвергнутой женщины, чему тут удивляться? – спокойно заключил Гришка и забросил в рот остатки мяса.
– И ещё… её глаза. Не находишь их странными?
– Ещё какими, как у кошки.
– Вот именно! Я не встречал ни единого человека с похожими. Только мне стоит переступить порог палат, как появляется чувство, что она начинает следить за каждым моим шагом, даже если её самой нет рядом. Колдунья, не иначе!
– Думаю, – Гришка прикрыл рот кулаком и громко зевнул. – Что однажды ты это выяснишь, а теперь я пошёл спать. Надоело зад морозить.
Гришка спустился в караульную, а Яромир остался на посту, всматриваясь в пролетающий мимо снег и думая, что же ему теперь делать дальше.
***
В середине березозола, когда большая часть снега уже сошла, заметно участились случаи нападения на скотину за пределами окольного города.
Тогда воевода и разрешил Яромиру приступать к выполнению своих новых обязанностей. Правда, вместо обещанного десятка ему дали всего четверых воинов, не считая Гришки.
Но и этого Яромиру оказалось вполне достаточно.
Уже к концу травного скромная дружина Яромира, смогла выследить вблизи Заречной заставы проклятое захоронение вурдалаков и упокоить их потревоженные души, за что получила от жителей Слав-города прозвище – «покойная бригада».
После такого успеха народ Слав-города пришёл к князю с прошением пустить по городским улицам патрули с целью отлова всякой нечистой силы, заполонившей город и ставшей сильно мешать мирной жизни.
Игорь, хоть и нехотя, но разрешение дал. Воевода освободил «покойную бригаду» от заступления в караул, но поручил Яромиру самостоятельно организовать новую дозорную службу.
Гришка убедил Яромира и Руевита посадить его в остроге, чтобы принимать жалобы населения на нечисть с понедельника по шестицу.
Остальные попарно должны были обходить город с обеда до полуночи.
Седьмицу и осьмицу воевода Руевит строго наказал оставить на общие занятия, а неделю завершали общим выходным.
На вторую пятницу изока Яромиру пришлось взять в город Гришку вместо нового ученика Потапа, так как тому разгневанный хлевник оттоптал ухо и подбил глаз, из-за чего было решено оставить его в остроге.
День выдался пасмурным и небо грозилось дождём, но Гришка выглядел гораздо мрачнее любой тучи и Яромир прекрасно знал почему:
– Губы дуешь от того, что вытащили с насеста? – он шутливо подтолкнул насупившегося Гришку.
– «Вытащили с насеста…», тьфу! – передразнил в ответ Гришка. – Я прямо-таки горел от желания лазить с тобой по всякой грязи…
Гришка наступил ногой в свежую коровью лепешку и громко выругался.
– Ой, не бухти! – Яромир махнул на него рукой и свернул на узкую улочку, из далека которой доносился манящий аромат свежей выпечки. – Я знаю, как поднять тебе настроение.
– Ладно, – Гришка заметно повеселел и последовал за Яромиром. – Так и быть, повышаю тебя с королобого до басалая!
– За что мне такая честь? – Яромир низко поклонился в ответ и рассмеялся. – Я же знаю, что ты ни за что не откажешься, чтобы не заглянуть на Хлебное подворье, а там твои любимые булочки и пышечка…
Яромир многозначно подёргал бровями.
– Сам ты пышечка! – Гришка набычился и легко стукнул закатившегося смехом Яромира в плечо. – А её Машенька зовут, чтоб ты…
Гришка не успел закончить, как Яромир резко одёрнул его за ворот. Чутьё подсказало…
