Звезда волхвов полностью

   – Ты прав... Смерть – такая же иллюзия, как жизнь. Мертвое тело – это пустой кокон. Душа мечтает стать звездой, и все мы когда-нибудь сольемся с пламенем звезд. Сегодня наша рябиновая ночь. Их всего три в году: когда цветет горькое женское дерево, когда наливает ягоды и когда стоит в коралловых бусах, в алом кубовом платке на плечах... и небо разрывается от грозовых ударов.

   Ее платье из незрелых рябиновых ягод рассыпалось на жесткие градины и точило горький сок. На груди Флоры блестел перевернувшийся амулет – «усатый» ромбик, похожий на букву, или восьмиконечный «репешок» народной вышивки. Коснувшись губами прохладного серебра, Севергин вспомнил, что видел похожий среди вещдоков по делу Лады.

   – Откуда у тебя этот медальон? – Он сжал в ладони теплый от ее тела серебряный ромб.

   – Ты разведчик, Севергин? «Медовая ловушка мужеского полу»? У тебя хорошо получается. – Флора пыталась шутить, но вышло грубовато. – Хорошо, я отвечу. Это знак Великой Богини, руна «Инг», еще ее называют «врата жизни».

   – «Инь»? – неуверенно повторил Севергин.

   – Да, но это по-китайски.

   – Странные созвучия между Востоком и Севером.

   – Все древние символы – отголоски единого учения. Языческое знание на Руси было уничтожено и загнано в область сказок, преданий и песен.

   – Об этой руне есть сказки? – Он все еще не выпускал из ладони теплый от ее тела литой «ромб».

   – Грамота северных рун никуда не исчезла. Руны растворились в языке и стали суффиксами. По-русски «инг» читается как «яг». Эта руна – знак Бабы-Яги, языческой повитухи. А теперь посмотри, что напоминает этот ромбик с ножками?

   – Ничего...

   – Это же лягушка!

   Флора быстро сбежала по ступеням вниз и принесла в ладонях огромную жабу.

   Егор брезгливо передернулся.

   – Б-р-р! «Отчего жаба в погребе живет – наготы своей мерзкой стыдится», – вспомнил он бабушкину присказку.

    — Ты несправедлив. В русском чернокнижии лягушка – абсолютный эротический символ, да и на санскрите слово «линг» означает, ни больше ни меньше, «половой признак». Лягушка зарождается в воде, но проводит жизнь на суше, символизируя вселенский круг. Лягушка, рыба – символ женского лона и порождающей силы воды.

   – Значит, Великая Богиня? – Севергин мрачно посмотрел на жабу. – Но этот ромб действительно похож на распластавшуюся лягушку. Странный символ!

   – Не более странный, чем другие. В Ирландии, например, эта картинка из двух дуг красуется над входом в церковь. Ирландцы зовут ее Шейла-на-гиг, «Веселая Шейла».

   – Двери церквей помечались этим знаком? Забавно...

   – Это всего лишь талисман, равносильный заклятью от темных сил, вроде подковы на счастье, и в то же время тайный знак, для посвященных. Коко Шанель сделала своей эмблемой две пересекающиеся дуги с несомненным намеком на «Веселую Шейлу».

   – Значит, Царевна-лягушка – это...

   – Да-да, именно то, о чем ты сейчас подумал.

   – А лягушачья шкурка?

   – Это грязь, которой облили Великую Богиню «исторические» религии. Но мало сжечь лягушачью шкурку, надо отвоевать Великую Богиню в бою с Кошем, хранителем времени... Но перед этим Иван-Царевич должен размотать красный клубок.

   – Дойти до сути?

   – Да, но это горькое знание, – усмехнулась Флора. – Оно терпкое, как молодое яблоко, и мало кому по зубам, но именно эта роль всегда отводится мужчине.

   Она выпустила жабу обратно в аквариум и быстро вернулась. Ласкаясь к Егору, Флора продолжила свою лекцию. Этот рискованный способ обучения, как ни странно, оказался очень успешным. Егор впитывал волшебные «веды» с волнением и вниманием.

   – В сказке о Царевне-лягушке есть и мужская руна: стрела «Тюрс». Вертикальная стрела с древности обозначает мужчину и его огненный Род. Каждое семя полно страсти , поэтому каждый мужчина – это стрела, пущенная в бесконечность. На русских свадьбах стрелой проводили пробор на голове невесты. Стрелой же отодвигали в сторону фату от ее лица.

   – Символическое посвящение в женщины?

   – Да... Сколько времени? – внезапно очнулась Флора.

   Севергин посмотрел на часы и застонал от острой боли, словно стрелки часов, копье Кощеево, добрались до его внутренностей. Уже два дня, как он должен быть дома. По утрам он звонил в Сосенцы, изворачивался перед начальством и врал жене, слушая, как в ее голосе растет тоскливая тревога.

   Алена все прочтет на его лице и в глазах: словно прелюбодеяние выжгло в них страшный иероглиф измены. Он поискал глазами зеркало, надеясь обмануть самого себя и встретиться глазами с тем прежним Севергиным, честным и чистым, как утренний снег. Теперь на этом свадебном покрове корчилась его ложь.

   – Почему у тебя в спальне нет зеркал? – спросил он у Флоры.

   – Образы любви не должны двоиться. Тебе нужно зеркало?

   Флора привстала и, гибко потянувшись, достала медное зеркальце с ручкой в виде сплетенных змей. «Лопатка» была тщательно отполирована с лицевой стороны. На другой проступали угловатые письмена в виньетке сложного орнамента.

   – Этрусское зеркальце? Откуда оно у тебя?

   – Подарок...

   – Это, должно быть, очень дорогой подарок... Кто же тебе его подарил?

   – Ты становишься слишком любопытным, мой Яхонт-Князь.