Они как всегда сидели у костра, и каждый был занят своим делом. Феликс штопал порвавшийся ремешок на седле, повернувшись спиной к остальным. После слов Зено, он невольно кинул взгляд на черный фургон, который стоял совсем рядом. Три сильных коня, которые его тянули, сейчас, распряженные, стояли поодаль, вместе с остальными лошадьми. Глядя на все это, Феликс вдруг подумал об Анастериане, тело которого покоилось в этой странной карете. Только сейчас Феликс понял, что не думал о бывшем преторе запада с того момента, как покинул лесную деревню.
— А мне вот что интересно. — начал он, повернувшись вполоборота к остальным, и глазами найдя Зено. — Вы, леди Зено, сказали, что хотите оживить Анастериана с помощью каких-то древних гробниц. И упаси меня Силестия, я не желаю знать никакие подробности, как вы все это собираетесь проделывать, но не вы ли говорили, что эти самые живительные гробницы сейчас находятся в Зуриале?
— Да, зоарийцы с помощью них вернули к жизни своих повелителей зургалов. — уже более серьезным тоном сказала Зено, и ее лицо приобрело зловещий, даже маниакальный вид. — Мне стало известно это под конец, когда они стали проникать в Стелларию.
— Тогда почему вы до сих пор следуете за нами? Разве королевство Зуриаль находится не на севере?
— А вы что же, не рады моей задушевной компании, господин Феликс? — хитро улыбнулась Зено.
— Рад. Очень даже рад. Я, может быть, и не говорил бы сейчас с вами, если бы не вы. То есть, я хотел сказать, что вообще бы ни с кем не говорил. Это я к тому, что умер, и все тут, без вашей-то помощи. Сказать по правде, то очень уж вы вовремя подоспели.
— Подоспела-то я уже давно, если вы еще не забыли про это. Почти от самых ворот Фераса за вами следовала, где у вас там лагерь был. — Зено положила ногу на ногу и запрокинув руки за голову, облокотилась спиной о широкое плечо Милу, словно об спинку кресла. — А что до волшебных гробниц, то у зоарийцев есть лишь малая их часть. Насколько мне известно, большинство из них по-прежнему хранится в Храмах-Городах, так что нам с вами по пути.
— Побойтесь Господа, леди Зено. — насупившись, укоризненно проговорил Милу. — Нехорошо вы это задумали, с гробницами-то. Если уж жизнь закончена, то уж пусть так и будет. Вам бы похоронить того господина, что в карете-то, по-человечески, а вы вон чего удумали. Это ведь получается самое настоящее богохульство, над мертвым-то измываться.
— Сейчас вот одному говорливому барашку нос оторву, да на лоб прикреплю — тогда уж точно поймет, чем дело пахнет. — не глядя пригрозила кулаком Зено, все еще облокотившись о бок Милу. — Без тебя знаем, что делать.
— Но ведь Нананиль тоже сказала, что те гробницы не для людских дел. — вдруг вспомнил Феликс слова задорной королевы рамуа. — Вы хоть знаете, как они работают?
— Уж как-нибудь разберусь. К тому же, у нас под боком есть один из небесных сифов, который должен знать, как с ними управляться.
— Если я когда-то и знал, то уже давно забыл. — тихо высказался Дэй. — Да и не стоит приписывать эти каменные гробы к моим соплеменникам, так как нам они никогда и не принадлежали.
— То есть как? — удивился Феликс. — Разве не твой народ их создал?
— Нет. — помотал головой Дэй. — Они принадлежали Хасиналю и Лалафэй, а те отыскали их у подножия Древа Элун. Так что слова Звонкой королевы стоит понимать так, что никто не знает, для кого эти гробницы изначально предназначались. Но точно не для людей.
— Да уж, тайна. — задумчиво пробормотал Феликс.
Говорили они еще долго. Спать легли, кто когда, так как им предстояло задержаться тут еще на целый день, пока не начнет темнеть. Когда же ночные сумерки стали сгущаться, они собрали все припасы и вновь двинулись в направление горной цепи. На этот раз шли плотной группой, отправив вперед Рольфа и Серафиля разведывать дорогу. С каждым часом Феликсу все сильнее казалось, будто из темноты за ними кто-то наблюдает, но никто из остальных этого не замечал. Даже прозорливый Милу сказал, что ничего такого не ощущает. И все же это чувство не пропадало, и Феликс то и дело нервно вздрагивал, когда под тяжелыми колесами телег с громким треском лопался очередной стеклянный камень. Ко всему прочему Феликс стал слышать звуки, очень похожие на звуки лагерной жизни. До гор, где и обосновались армии неприятеля, был еще целый день пути, так что звуки эти не могли исходить оттуда. Но Феликс слышал тихие голоса, будто шепотки, порой резко выкрикивающие какие-то невнятные приказы; звон наковален, отдающийся в землю еле заметной дрожью; ржание лошадей, рев носорогих риносов и могучих элефанов, а вместе с ними и свист хлыстов. Все это Феликс слышал, но очень тихо, будто и правда откуда-то издалека. Временами эти звуки немного усиливались, а иногда и вовсе стихали, будто их приносил налетавший ветер. Но самое странное было то, что приносились эти звуки не от горнего хребта, а с востока, где находилась пустыня и покинутый золотой город великанов.
