— Я не могу ответить на ваш вопрос, мой друг, потому что и сама не знаю на него точного ответа. — сказала Хепзиба, оторвавшись от маленькой книжечки, которую сейчас читала. — Камалладин сказал, что ему необходима подлинная скрижаль, потрогать камень или что-то вроде этого. Я, к сожалению, не разбираюсь в таких тонкостях, как расшифровка древних писаний.
Феликс смерил даму подозрительным взглядом, а затем перевел глаза на окно, вновь погрузившись в свои мысли. Прошло три дня с тех пор, как они украли святую скрижаль, и хоть никто ничего не заподозрил, по городу стали ходить любопытные слухи о якобы божественном чуде, будто понтифик релиморской церкви, в святой день предстал сразу в двух местах одновременно. Одни утверждали, что видели, как архиепископ читал святую мессу в Храме на Горе, тогда как другие уверяли, что в это же время видели главу церкви, поднимающегося в королевский дворец. Алиф не стал дожидаться пока его раскроют, и на второй день отправился в Старые Города, прожигать остатки своей жизни в роскоши и пьяных вечерах, наполненных нескончаемым весельем и экзотикой тех мест. Феликс не особо завидовал старику, так как у него еще будет достаточно времени, чтобы вдоволь насладиться своим гонораром, который в ближайшие дни обещал стать еще больше.
Эн и Дэй тоже куда-то пропали, и Феликс не успел их как следует расспросить о том, какое именно отношение они имеют к этому делу. Но маленький вор был уверен, что он их еще встретит, так как Хепзиба довольно ясно дала понять, что их роль в этом деле еще не закончена, хотя и увильнула от прямого объяснения, сославшись на незначительность этой информации. Зато к их небольшой команде, за место старого Алифа, прибавился другой знакомый Феликса. Милу, из-за своих непомерных размеров, не смог втиснуться в карету вместе с Феликсом и Хепзибой, и поэтому ему отвели место в железной кастелле, где сейчас лежала скрижаль.
Перед отъездом из города, который состоялся поздним вечером, их картеж завернул в район, где располагались несколько храмов Владык и сиротский приют, которым заведовали местные монахи. Там Феликс и увидел своего недавнего знакомого, который выглядел таким же забитым и испуганным, каким он был при первой их встрече. Милу усидчиво подметал улицу рядом с воротами храма от листьев, мелкого сора и хлебных крошек, которыми местные жители подкармливали щебечущих птичек, скачущих вдоль улиц и мостовых. Размахивая метлой, он старался не замечать группу детей, которые, окружив его, дразнили здоровяка, словно стая голодных гиен, окруживших больного буйвола. Увидев, что их усилия не имеют особого эффекта, дети стали кидать в того камни, обзывая его разными обидными словами. С грустным и одновременно испуганным выражением на лице, Милу неуклюже поплелся к проходу в храм, пыхтя и роняя слезы, больше от страха, чем от боли. Он все время оглядывался, наверное, надеясь, что злые дети вскоре отстанут от него. Все это походило на какую-то безумную сцену, где мыши охотятся на слона, ведь Милу мог лишь один раз взмахнуть своей метелкой, чтобы смести всех этих шакалят, словно сухие листья, но тот лишь дрожал, прижавшись к стене, и все еще не выпуская метелки, будто она была его щитом от летящих в него камней. Не в силах больше этого терпеть, Феликс попросил кучера остановиться, а затем разогнал всю уличную шпану, которая тут же разбежалась по переулкам, словно тараканы в щели. Тогда Феликс и решил взять Милу с собой в Меридиан. Там у него был один знакомый, которые держал небольшой трактир на окраине города. Место было не самое лучшее, но хозяин был тверд рукой и справедлив, что было редким сочетанием среди владельцев трактиров, ведь обычно преобладало какое-то одно, или вовсе никакое из этих качеств. Это был бывший гвардеец, который после службы в армии решил открыть маленькую забегаловку для отщепенцев и таких же побитых войной солдат, как и он сам. У него не было детей, и поэтому некому было бы передать свое заведение. А так, с Милу, у него появится наследник, да и только один вид этого здоровяка уменьшит количество пьяных драк, которые с преклонным возрастом самого хозяина трактира все больше увеличивались. Феликс был уверен, что его старый знакомый сумеет правильно воспитать мальчика. Во всяком случае это было куда лучше, чем всю жизнь проработать в храме, выслушивая злые насмешки детей и терпя побои надзирателей приюта. Феликс заметил на руках Милу несколько свежих синяков, которые были точно не работой местной детворы.
— Когда мы приедем в Меридиан, — прервала его мысли Хепзиба, — я хотела бы попросить вас сначала уделить внимание нашей проблеме, а уже потом заниматься своими важными делами. — закончила она, словно прочитав его мысли.
— Ваши слова для меня, как святые заповеди для праведного монаха. Я не могу их ослушаться, даже если все демоны ада будут искушать меня это сделать. — улыбнулся Феликс. — Мы ведь прибудем в город ночью? Вы планируете сразу направиться к вашему ученому другу?
