— Эмоции. Мы, василиски, неплохо читаем эмоции живых существ. Вам, например, любопытно, забавно, и немного весело. Приятные чувства, рядом с вами удобно находиться. Правда, ты, Тиана ди Сонрэ, еще и переживаешь. Не нужно. Те, кто давно находятся в содружестве, уже поняли, что мы слишком разные, чтобы соответствовать ожиданиям друг друга, поэтому терпение и снисходительность к чужим ошибкам, вольным или невольным, считается в этих местах добродетелью.
— Воу, как неожиданно серьезно, — буркнул Герман. — А переодеваться мы прямо так, при тебе будем?
— А что, у тебя какое-то табу? — уточнила ящерица. — Стыд хорош для представителей одного вида, потому что он завязан на сексуальное влечение. Или ты испытываешь ко мне сексуальное влечение?
— Прости, но нет. Ты очень красивая, но и все.
— Повезло тебе тогда, — зашипела ящерица. «Смеется, точно же! — сообразил Лежнев». — По сравнению с нашими самцами ты недостаточно ловок или силен, чтобы убежать или отбиться после спаривания.
— Это в смысле… а да, понял, — покивал Герман.
— Да-да, мы живем на суровой планете, а потомкам требуются ресурсы для роста. Наши инстинкты сильны, поэтому самцам требуется быть очень ловкими. Тебя это не шокирует и не вызывает отвращения — мне кажется, ты легко освоишься в содружестве. А вот Тиана даже ничего не поняла.
Герман взглянул на хлопающую глазами разведчицу, и чуть не засмеялся — такой у нее был недоумевающий вид.
— Тиана, самки их вида после спаривания убивают самцов, чтобы накормить потомство. Или чтобы было что есть самой, пока приходится заботиться о мелких. Вот Белозубая и шутит, — пояснил Герман для девушки.
— Такое ощущение, что вы с разных планет, — констатировала шипящая, глядя на замершую Тиану. — Совершенно разные реакции!
«Вот блин, спалились!» — с досадой подумал Лежнев. И тут же попытался задавить эту мысль, но Белозубая уже отреагировала:
— Ооо, как интересно! Я что, оказалась права?
— Не понимаю, о чем ты, — Герман представил у себя в голове обезьянку с тарелками, в надежде, что хоть так сможет отогнать непрошенную гостью из своих мозгов. И Тиана, кажется, занялась чем-то подобным, потому что Белозубая удивленно зашипела:
— Удивительно пластичный вид! Всего пара минут общения, а мне уже труднее вас читать! Вы ведь родственники атлантов? Почему они так не могут?
— Дураки потому что!
Герман решил, что все равно не дождется проявления такта от Белозубой, и, отвернувшись от Тианы, чтобы не смущаться, принялся раздеваться. Белозубая стала обходить вокруг.
— Это копулятивные органы? Забавно, как сильно распространен этот механизм в природе! Скажи, Тиана ди Сонрэ, ваши самцы тоже гордятся своими копулятивными органами, и утверждают свое главенство друг над другом в зависимости от размеров?
— У нас уже давно отказались от природного способа размножения, — слегка раздраженно ответила разведчица. — Считается, что он дает слишком много ошибок. Детей обычно воспроизводят в специальных инкубаторах.
— Ого! — удивилась василиск. — Это же получается, что вы все чокнутые? Передай тем, кто это придумал, что мы давно отказались от такой модели. Как ты понимаешь, только получив разум, мы тоже попытались пойти против задумки природы. Ничем хорошим такие эксперименты не заканчиваются. Если не откажетесь — рано или поздно просто выродитесь и уничтожите сами себя. Слишком глубокое вмешательство в базовые инстинкты никогда до добра не доводит! Лишать себя радостей жизни — дурная идея.
Герман подумал, что очень согласен с Белозубой. Он уже застегивал куртку, и теперь разглядывал себя в зеркало на стене. «Хорош!» — решил парень. Нравилась ему эта одежда. Косуха, хотя и совсем новая, надежно и тяжело обнимала плечи, даря иррациональное чувство защищенности. Вот забавно — киннарский скафандр и удобнее, и защищает в тысячи раз лучше, чем простая куртка, а все равно ощущение как будто домой вернулся именно сейчас. И, главное, штаны! Нормальные просторные штаны, прочные и удобные. И можно не бояться оконфузиться.
Тут рядом с ним встала Тиана, в своем красном платье, и Герман залюбовался. Девушка была очень, очень красива, и немного озабоченное выражение лица только добавляло шарма. Через яркую прическу и чужие голубые глаза выглянуло вдруг знакомое лицо, по которому Лежнев уже успел здорово соскучиться.
— Ты очень красивая! И не злись. Видишь же, что Белозубая специально выводит нас из себя, в надежде побольше узнать.
— И не скрываю этого, — добавила василиск. — Но ведь и вам лишняя скрытность только вредит. Мы ведь здесь для того, чтобы узнать друг о друге побольше. Но теперь моя очередь переодеваться.
Шипящая выскользнула из скафандра и принялась облачаться праздничную одежду. Она тоже напоминала доспех из кожи, прикрывая самые уязвимые места металлическими вставками, но оставляя свободными передние и задние конечности.
— А вы тоже воинственный вид? — спросила Тиана.
