– Предыдущие сообщения от министра Куны приходили по радио, – сказал Кобб, – но это пришло по старым системам связи платформы. Возможно, они использовали какое-то устройство связи, работающее быстрее скорости света. Мы подумали, что, если они использовали цитонические технологии, возможно, в сообщении есть какой-то компонент, который может ощущать только цитоник.
Йорген покачал головой:
– Мне очень жаль, сэр. Я ничего не почувствовал.
– Как мы получили это сообщение? – спросила я. – У нас есть прибор связи БСС?
Наверное, у меня не было права задавать этот вопрос, но Тор все равно ответил:
– Насколько нам известно, нет. Но в системах платформы есть много такого, чего мы пока не понимаем. Это сообщение поступило по одному из приемных устройств в системе связи.
– Итак, мы получили сообщение, – сказал Кобб, – но мы в точности не знаем, как именно оно поступило. Инженеры пытаются выяснить, есть ли у нас возможность ответить.
Интересно. Если бы мы могли подняться сюда много лет назад и исследовать платформы, выведенные на орбиту планеты, мы, возможно, могли бы вычислить, как лучше защитить себя.
Возможно, это одна из причин, по которым Верховенство так старалось удержать нас в пещерах под поверхностью планеты.
– Что мы станем делать, если появится возможность ответить? – спросил Йорген.
– Мы не знаем, каковы подлинные намерения этого существа, – ответил Кобб. – Возможно, это ловушка. С другой стороны, это, может быть, наш единственный способ приобрести союзника, и, видят звезды, союзники пригодились бы нам прямо сейчас.
– Если это существо действительно является министром, – сказала Джешуа, – возможно, мы сумеем воспользоваться его связями, чтобы связаться с более высокопоставленными чиновниками и найти способ достичь соглашения с Верховенством.
Соглашения?
Йорген был шокирован не меньше, чем я.
– Ты собираешься попытаться договориться с Верховенством?
Джешуа кивнула:
– Мы слишком долго ведем эту войну. Если продолжать в том же духе, это приведет лишь к нашему уничтожению. Теперь, когда мы больше знаем о силах, с которыми столкнулись, Национальная ассамблея полагает, что нам пора начать оценивать и политическую сторону ситуации, а не только военную.
В принципе я была согласна с этим тезисом, но не видела ни малейших признаков того, что Верховенство хочет договариваться с нами. Особенно если делвер появился тут их стараниями.
Кобб прокашлялся. Все это наверняка было ему ненавистно, но он был профессионалом высокого класса и не мог позволить чувствам отразиться на лице.
– Мы попытаемся ответить, но получение координат не принесет нам никакой пользы, если мы не сможем туда добраться, а мы не сможем, пока у нас не будет гипердвигателя. – Кобб переключился на Йоргена. – Спенса ощутила координаты в своем разуме и потом оказалась способна переместиться по ним. Я надеялся, что эта запись окажет на тебя аналогичное воздействие, но если нет, нам придется реализовать другой план.
– Другой план, сэр? – переспросил Йорген.
Джешуа кивнула. Очевидно, они уже обсуждали этот вопрос.
– Да, – сказала она. – Разбившаяся здесь инопланетянка – единственная, кто сможет предоставить координаты, которые позволили бы нам связаться с этим существом. Нам придется ее разбудить.
На следующее утро меня вызвали в медицинский отсек почти сразу после пробуждения. Йорген уже был там – стоял и заглядывал в палату Аланик через стекло. Пластыри на его лице были новыми и чистыми, но все еще многочисленными.
– Врачи говорят, что ее раны почти зажили, – сказал он. – Ей давали успокоительное, но теперь ее приводят в чувство. Кобб предложил мне поговорить с ней, поскольку мы оба цитоники. Мне может пригодиться твоя помощь. Ты… лучше меня находишь общий язык с другими.
– Конечно, – сказала я. Это было настоящим признанием со стороны Йоргена, который терпеть не мог выглядеть неидеально. Но ситуация была щекотливая: Аланик пребывала без сознания уже несколько недель, а мы мало что знали о ней. – А мы сможем поговорить с ней?
Йорген показал мне значок:
– Тор сказал, что это переводчик. Спенса забрала тот, который был у Аланик к моменту катастрофы, но инженеры нашли на ее корабле еще несколько. Он должен обеспечить нам возможность понимать друг друга.
Это сильно упрощало дело.
– Как по-твоему, какой тактики разговора нам следует придерживаться?
– Понятия не имею. У тебя есть предложения?
– Я думаю, первым делом надо попытаться убедить ее, что мы друзья. Помочь ей почувствовать, что мы на одной стороне. – Мне мало что было известно о том, что произошло между Спенсой и Аланик. – Мы же друзья, верно?
– Надеюсь, что так, – сказал Йорген. – Это хорошая тактика. Спасибо.
Один из врачей вышел из медицинского отсека и кивнул Йоргену:
– Она просыпается. Она может сначала оказаться дезориентирована, так что не удивляйтесь, если сперва она не сможет говорить.
Йорген коротко кивнул врачу, и мы вошли в палату Аланик и остановились у кровати.
