Нас перебросили в Гуаньчжоу еще в августе – слышал, что там была какая-то чехарда, хотели то в Сайгон, то в Шанхай, но выгрузили здесь. Как раз к началу «мокрого» сезона, когда дороги превращаются в мокрые канавы, и даже «паттон» садится на брюхо – зато для коммуняк просто рай, ставить в эту грязь мины. И если взрыв под гусеницей лишь доставит массу проблем с ремонтом, откапывать и заменять один или два выбитых катка и натягивать гусянку, то напороться днищем, это всегда убитые или раненые в экипаже, особенно если поймаешь кумулятивную мину, которая со штырем. Ну а если сдетонирует боекомплект, то живых не останется вообще. Так что мы очень не любили передвижений в это время года – и слава господу, командование это тоже понимало, большей частью мы сидели в Гуаньчжоу, до конца ноября.
О том, что творилось в этот период, вам, наверное, лучше расскажут парни с флота. Поскольку дороги в сезон дождей практически непроезжие, то именно по воде был основной подвоз, мы с юга, коммуняки с севера, и где-то посредине фронт. Да, у армейцев с флотскими обычно натянутые отношения, но морская пехота это иное дело – и у меня было немало приятелей с эскадры, поскольку и флотские и морпехи на берегу ходят отдохнуть и развлечься в одни и те же заведения, в отличие от сухопутных. И говорят, самыми полезными кораблями у нас оказались вовсе не авианосцы и линкоры, а малые канонерки – по сути те же танки, только речные. Причем, вот смех, как мне сказали, их строили сейчас в большом числе на японских верфях – после того, что коммунисты в мае устроили в Сайгоне[34]. Шестьдесят тонн, броня, пушки в башнях, и пулеметы 50-го калибра – они кусались, как шершни, проникая иногда по реке даже в тыл коммуняк, терроризируя их снабжение. Именно им мы благодарны за то, что красные почти не беспокоили нас три месяца, после того как они взяли Шанхай.
Дожди кончились в начале декабря. И стало гораздо жарче – авиация, и наша, и их, начала работать гораздо активней, и дороги просохли, что весьма уменьшило наше преимущество на реке: слышал, что и раньше случалось, когда наши канонерки попадали под кинжальный огонь батареи, замаскированной на берегу, но теперь это стало просто бедствием, казалось, что эти 76-мм пушки русского образца еще с той войны были у краснокитайцев везде! И на фронте стало намного горячее, коммуняки сосредотачивали все новые полки – так что скоро закончился наш отдых в городе Гуаньчжоу, пришло время показать, что такое танкисты Корпуса морской пехоты США!
Нет, в том знаменитом бою 13 декабря участвовал не весь наш полк – никто не стал бы собирать полторы сотни танков в одном месте! Вы не видели сами то место, отсюда к северу двадцать миль? Не степь, не прерия – а предгорья, поросшие лесом и кустами. Склоны иногда достаточно пологие, чтобы на них мог въехать танк, но чаще все-таки передвигаться приходилось по дорогам. Сражение шло именно вокруг дорог, особенно перекрестков, и господствующих высот. И лично я видел лишь то, что происходило на участке моей роты, по фронту где-то с милю относительно ровной и просматриваемой территории. А река была где-то далеко по левому флангу.
Ну, можете написать, что мы поймали из засады колонну коммуняк, движущуюся по дороге без разведки. Если читатели любят – хотя было все не так. Пехота у красных китаез достаточно хорошо обучена бою в лесу, умеет просачиваться, маскироваться, обходить фланги – хотя я слышал, уступит в этом вьетконговцам. Так и в тот день – да, мы оборудовали позиции согласно уставу, но сначала на нас налетели штурмовики под прикрытием «мигов», их встретили наши, и в небе была хорошая драка с переменным успехом. Затем нас обстреляла их артиллерия – и лишь после в атаку пошли краснокитайцы, не колонной по дороге, а развернувшись в правильный боевой порядок, танки и бронемашины с пехотой.
Да, сэр, это были именно китайцы, а не русские. Я не был в Шэнси в пятидесятом, но много разговаривал с теми, кто прошел тот страшный путь. И все сходились во мнении, что русские – это сущие дьяволы, они страшны не только качеством выучки и вооружения, но и импровизацией в любой самой сложной обстановке – никогда не знаешь, какой ход они придумают в следующий момент. А те, кто атаковал нас, были подготовлены максимум на уровне командира взвода, действовали шаблонно, в лоб. И еще было заметно, если подбить командирский танк, его подчиненные откровенно терялись, двигались неуверенно, цели выбирали плохо, будто слепые. А китайская артиллерия не умела стрелять с закрытых позиций. Так что огневой бой мы выиграли с разгромным счетом, хотя у нас было семнадцать «паттонов», а у тех больше четырех десятков – но поле боя осталось за нами, а значит, победили мы.
