«Новости из Китая. Русские намерены испытать свою сверх-Бомбу по Гуанчжоу».
«Еще несколько тысяч американцев завтра сгорят в атомном огне. Сумеет ли наш Президент удержать советских от такого злодейства?»
«Миллион китайцев, виновных лишь в том, что выбрали демократию, а не тоталитаризм, завтра умрут в осажденном Гуанчжоу».
«Это начало Третьей мировой войны? Сколько еще нам терпеть, что Сталин убивает американцев тысячами?»
Господин генералиссимус, совсем недавно вы заверяли меня, что ваша страна привержена к решению конфликтов дипломатией, а не войной!
Сейчас вы намерены применить свое ужасное оружие, которое предъявили миру два месяца назад, по китайскому городу Гуанчжоу, «ради китайской революции и свободы народа Китая». Не обсуждая тему, насколько ради этого необходимо убить миллион китайцев, хочу обратить Ваше внимание, что моя страна не воюет ни с СССР, ни с Народным Китаем. И напомню Вам, что всего в семидесяти милях от Гуанчжоу находится Гонконг, где проживает несколько тысяч британских подданных. Великобритания, неся ответственность за это владение, весьма обеспокоена возможной угрозой для их жизней и собственности!
Неужели нельзя решить ваш спор другим путем, не прибегая к атомным сверхбомбам? Моя страна готова быть посредником в возможных переговорах между СССР и США.
И в самом крайнем случае, ведь возможно применить бомбу меньшей силы, чтобы Гонконг не пострадал?
– Политика, это слишком важная вещь, чтобы доверять ее военным, – сказал Пономаренко, – чьи это слова
– А вы полагаете, что американцы оценили бы наше миролюбие? – спрашиваю я. – Кстати, военная обстановка там и правда складывалась не слишком благоприятно. Аналога «пусанского наступления» от Гуаньчжой до Янцзы скорее всего не было бы, но какие были бы политические последствия, если бы товарищу Юншену пришлось отступить с потерями?
– Анна Петровна! – произнес Пономаренко. – Мне напомнить вам главную задачу вашей Службы? Замечать и предотвращать угрозы, готовые совершиться завтра, а не реагировать на то, что уже произошло. Вам не кажется, что вот так ткнуть американцев мордой в… некую субстанцию, это значит побудить их к более жесткому ответу на то, что мы предпримем завтра? Напомню, что товарищ Сталин тверд во мнении: некий тропический остров должен быть наш! И если в той истории все едва не завершилось большой войной – то что случится здесь?
– Остаюсь во мнении: отступать нельзя, – отвечаю я, – китайские товарищи не поймут. И выгода все же большая – если получится, развязать нам руки в Китае, высвободить наши войска. И вьетнамский фронт становится намного устойчивее – получив связь по суше с нашей территорией. Ну а для США еще один удар по престижу – и авторитету в мире. Да и в конце концов, мы ведь можем и после назад отыграть, если американцы сразу не купятся, так что нам мешает после проявить «мирную инициативу»? А пока посмотрим, примут ли они наши условия?
– Скажите спасибо, Анна Петровна, что в этом вопросе товарищи военные вас всецело поддерживают, – произнес Пономаренко. – Хотя по мне, это как раз тот случай, когда «суди не выше сапога». Вы хоть понимаете, что ваши хунвейбинки опять влезли со своей дурной инициативой туда, где уж точно не их компетенция? Хотя это можно было предвидеть, когда они там оказались в роли явно не по своему уровню – и что самое непонятное, мне лично, куда наши приставленные товарищи смотрят? И местные, кого товарищ Ван Мин прислал. Как вышло, что они оказались у ваших протеже в подчинении? Что, в Китае уже дефицит управленческих кадров?
