Тысячи циклов стоят Ледяные Чертоги Эргиаля.Древний и таинственный Домен, где лед-кузнецы куют Предметы и Руны, равных которым нет в Единстве.Говорят, им правит один из тех легендарных героев, что одолели Великих Червей.Говорят, туда можно войти, но нельзя выйти, ибо касание неба смертельно.Говорят, мрачный владыка вкладывает кусок звездного льда вместо сердца всем, кто волей или неволей увидел синий свет Эргиаля – и они становятся его вечными и преданными слугами.Говорят, что за секретами Эргиаля неустанно охотится Вечность…Тот, кто теперь носит имя Пламени Подобный, не слушает легенды.Он их творит.И он знает, что в Эргиале его ждет один из тех, кого прежде называли Тысячей Братьев. Тот, кто всегда видел дальше и умел больше прочих. Тот, кто сумел избежать оков Небесного Трона.Тот, кому небесное мастерство дало его имя…Ледяной Кузнец.
Легенды тех, кто поверил Тысяче, помнят имена и деяния осколков Забытого. Среди них, как и среди обычных Народов, были слабые и сильные, жалкие и великие, и даже те, кто предал свою кровь и встал под чужие знамена.
Известно, что Братья появились после катастроф Раскола и там же, во мрачной тьме, окутавшей Единство, впервые загорелись искры их таланта. Они родились в новых телах, во множестве разных Кругов Жизни, что только возникали вокруг юных Игг-Древ. Они росли рядом с теми, кто не бросил гибнущее Единство, — со слугами Творящей и учениками Искуснейшего, сражались плечом к плечу с младшими Народами и были в числе тех, кто раздвигал границы игг-света, отвоевывая у Тьмы древние октагоны.
И цикл от цикла огни их талантов пылали все ярче.
Тысяча не помнила своего прошлого, однако истинную кровь скрыть невозможно. По ней они были равны тем Истинным, что служат Защитнику, и многие Братья и Сестры прошли их путями, побывав в небесных цитаделях. Некоторые говорят, что именно там и раскрылась тайная суть, ибо сперва Истинные принимали их за своих братьев, идущих дорогами бесконечных сбросов. Но природа Тысячи была совсем иной, они стояли выше и людей, и Восходящих, и даже Истинных — ибо Забытый даровал им гораздо больше, чем прочим.
Все осколки Единого были сильнее, умнее, харизматичнее и талантливее остальных разумных. И они неизбежно становились великими лидерами, вождями, героями и полководцами, несравненными мастерами и владыками умов — либо превращались в легендарных чудовищ, чей злой талант также превосходил прочих. Многие из Братьев и Сестер ушли за грань раньше, чем их стали называть Тысячей, а некоторые так никогда и не познали свою суть. Все они были разными, талантливыми в разных гранях Восхождения и одновременно похожими, ибо всходы от одного корня всегда вырастают в одинаковое древо.
Те, кто слушал Братьев, говорят, что постепенно они обрели память о прошлой жизни. Той жизни, что была до Забытого; и память та была странной — будто мозаика, из которой вырвали множество кусков. Ибо уничтоженное Великой Руной стерто из времени и пространства, как сам Единый, и его нельзя вернуть, пока Забытый вновь не объединится за гранью смерти. Прошло немало времени, прежде чем осколки Единого нашли друг друга, и еще больше, прежде чем они осознали свою великую миссию. Тысячи циклов они умирали и заново обретали тела рядом с Народами Единства, шли путем Восхождения в свете Игг-Древ, учились и учили — и потому Единство было их единственным домом, их плотью и кровью. Рассказывают, что немало Кругов выжили и окрепли только потому, что их защищал кто-то из детей Забытого. Некоторым из них было ведомо больше, чем прочим, а иные научились подниматься по потокам временных рек…
Тогда же, говорят, и зародилась их ненависть к Вечности — ибо осколки Забытого прошли ее золотыми тропами — и вернулись обратно, принеся Единству горькую правду.
Лживые уста Небесного Трона шепчут, что осколки поверженного Единого не уничтожили сразу лишь из жалости, дабы дать второй шанс тем, кто когда-то стал великим Единым. Братья же говорили, что Забытый сам разделил себя, чтобы избежать окончательной смерти, потому что найти и уничтожить тысячу врагов гораздо сложнее, чем одного. И еще — чтобы однажды вернуться назад…
Как бы там ни было, и он, и они — были.
Почему именно Тысяча? Отчего не сотню, не миллион, а именно тысячу частей оставил после себя Забытый? Никто не помнит, кем был падший Единый и какие силы ему служили, никто не знает, какова была природа его мощи и сколько Восходящих стали источником его сущности — такова сила Великой Руны Забвения, что стерла всю память из временных потоков, и такова цена — даже для тех, кто ее применил. Но вряд ли именно тысяча Восходящих коснулась неба, чтобы стать им… Хотя те, кто служат Защитнику, говорят, что возможно и такое…
Ответ самих Братьев таков — они не знают, сколько их было изначально. Но тех, кто решился сбросить оковы Вечности и поднять знамя восстания, — была ровно тысяча и один Восходящий. У них были имена и истории, каждая из которых вошла в легенду…
Но речь об этом — дальше…
Проклятая Арена не давала победителю много времени на раздумья. Как только над Алтарем появилась серебряная Руна-награда, в глубине коридоров грозно зарокотал огонь — Домен готовился к очищению перед следующей схваткой. Пока шел обратный отсчет, Белый Дьявол выбрал свою награду из шести частей Доспеха. Он взял Пояс Проклятого Святилища, ибо остальные части были слишком заметны, а Пояс, помимо огненной защиты, являлся огромным Хранилищем, гораздо более объемным, нежели обычные Руны-Хранилища. Это могло пригодиться в дальнейшем, потому что некоторые вещи сложно унести даже в своей Скрижали…
Затем Арена вышвырнула его — и осколок Единого вновь оказался на берегу озера — того самого, где когда-то упал Сигурд. Отсюда он вошел в Домен и сюда же вернулся, но став совсем иным…
