Император не ответил, переборка ушла вверх, освобождая дорогу назад: «А ведь мог бы не выпустить меня из этого отсека, не ожидал он от меня такой хитрости. Посмотрим на досуге, что это ты хотел ввести мне в организм. Изучить нанороботов придется самому, Танину привлекать нельзя, император, скорее всего, за ней наблюдает». И чтобы не вызывать никаких подозрений, отправился в транспортный ангар, где его поджидал готовый к старту звездолёт.
Стартовал, давненько ему не приходилось заниматься своей непосредственной исследовательской работой. Пятьдесят тысяч километров по космическим меркам совсем рядом. Николас совершил ряд маневров и лег на курс к барьеру, уже через полчаса прибыв на место и неспешно окидывая взором это великое нечто.
Барьер! Такое определение ему вряд ли подходило, внешне пространство ничем не отличалось от остальной части вселенной, вот только преодолеть это пространство пока невозможно.
«Что там мне говорила энергетическая сущность, что это межвселенское пространство, абсолютный изолятор в обычных вселенных. И мне нужно создать его искусственным путем в лабораторных условиях?! А хватит ли у меня таких возможностей? Я должен сохранить человечество, и еще кого-то, кого я еще не знаю. Но узнаю, он мне об этом тоже сказал, ладно, всему свое время».
Николас вплотную подлетел к барьеру, выдвинул манипуляторы и попытался взять образцы материи, или того, что там было. И, о, чудо, манипуляторы ловили и загружали в контейнеры пустоту. Николас ничего другого не ожидал, его сегодняшний вылет – это просто проба пера, знакомство с барьером.
«Может, попробовать выйти в скафандре и посмотреть, так сказать, в живую, реакцию барьера на живое существо». Сказано, вернее подумано, сделано, Николас облачился в тяжелый скаф высшей защиты и пустился изучать барьер.
Скафандр, оснащенный маневровыми двигателями, позволял двигаться в разных направлениях, Николас медленно подплыл к черноте называемой барьером, он не мерцал, не звал, он просто оставался пустотой.
Потихоньку, подрабатывая двигателями, подплыл к барьеру и коснулся великого ничто рукой, закованной в броню. Неожиданно рука пропала, как будто ее и не было, Николас осторожно оттянул сервопривод назад, и рука материализовалась.
Он удивленно уставился на конечность? Да все было на месте, но ощущение чуда осталось.
«Что ты есть?» – как крик, как призыв, как бесконечность, воскликнул он, там, внутри сознания. Внезапно, в километрах ста от него произошел спонтанный выброс энергии, электроника скафа зафиксировала его и отрубилась, сгорев.
«Ну, вот и все, доигрался», – мысли неслись потоком, смерть стояла рядом, легкие судорожно сжались, пытаясь сделать вдох. Но воздуха не было, сознание медленно покидало Николаса. Клетки мозга начинали разрушаться, электроника имплантатов сгорела, он уходил в небытие!
Воздуха не было, техника не работала, сервоприводы бездействовали, Николас открыл глаза, осознавая, что «ОН» отдал ему последнее, вдохнув в него ЖИЗНЬ! Николас знал, что нужно делать: просто слиться с этим пространством, стать его частью.
Он раскрыл скаф и вылетел из него, тот полетел в одну сторону, а Николас, как новорожденное дитя остался на месте, оглядываясь. Пришло понимание того, что он стал другим, вобрал в себя жизнь того, кто ее дал, поплатившись за это свободой. Такова цена САМОПРЖЕРТВОВАНИЯ! Привыкал к себе новому, к себе другому, к себе неизвестному.
А СУЩНОСТЬ, которая подарила ему эту новую жизнь, закованная в энергетический кокон, неслась сквозь пространство и время. У нее не было сожаления о сделанном, она сделала то, что хотела сделать – она сохранила семя жизни. Поймет ли это когда-нибудь слабое существо, имя которому – ЧЕЛОВЕК! Ответа нет, и в ближайший миллион лет не будет, если не произойдет чуда.
