Понять серьезно он говорил или шутил, не успел наверно никто. Потому стена что справа от нас реактивно надулась как пузырь. Потом лопнула в одно мгновение, с оттопыренными розочкой краями и торчащими трубами коммуникаций. Знакомая высокая фигура в свежеобразованном проеме блеснула новенькой броней. Ну что за манера, появляться из неоткуда, входить без стука. Каждый раз кровь стынет. Робот встал прямо между нами, раскрутил лезвия до свиста и стального бряцанья и поехал в сторону большего скопления людей, одновременно молотя по ним из нового пулемета. Я сделал минимум пять выстрелов из лучемета ему в спину, к огорчению отметив, что они не принесли никакого вреда. Выкрутил реле мощности на максимум, пять из пяти, бледно бело голубой луч ослепительно ударил в спину роботу. Волны поплыли вокруг его тела, озаряя все ярко белым представлением искр и света. Ослеп бы наверно без визора. Резко включившим затемнение, так что все вокруг вмиг почернело.
Продолжая наступать на наемников, и разделив нас с Кубом от них, робот давал по нам длинные очереди. Проверять сколько попаданий выдержит броня, мне не хотелось. Куб тоже желания экспериментировать не выказывал, вместе со мной убегая в новый пролом. Пролом вел в параллельно идущие тоннели силовых линий. Видя всю бесполезность стрельбы в спину роботу, мы ждали, когда он скроется за поворотом, преследуя группу, чтобы была возможность пойти за ним следом и не оторваться от наших.
— Разлучник несчастный, опять его Варна вывела на арену. — хмыкнул Куб. — Что делать будем?
— Да у нас выбора то особо нет. За ними идти надо.
— У тебя же есть альтернативный план, по глазам вижу.
— Есть, сесть на МгЛу и улететь отсюда подальше. Через шесть с половиной дней, здесь будет Космодесант. Они шутки шутить не будут, я уже говорил.
— Кодов доступа нет, они все у Зрячего. Ну и ты не улетишь без Бересты. — улыбнулся Куб. — чего ты так на меня смотришь.
— А ты не улетишь без своей команды.
— Как посмотреть. — задумался Куб.
— Не ожидал от тебя Куб.
— Я сам этого от себя не ожидал Лучезар.
Сначала мы без труда легко следовали за нашей группой, по шуму выстрелов в отдалении. Потом шум выстрелов вовсе стих. Шли по следам боя, по количеству гильз на полу, словно тут был град из них. Потом по вмятинам и расцарапанному полу. Дальше хуже, гильз всё меньше, отверстий в стенах соответственно тоже, пока совсем их не потеряли из виду. Всё из-за пола, как назло он был выстелен каким то мягким резиноподобными материалом, так что он не оставлял совершенно никаких отпечатков.
— Где вы пропадали? Когда мы с Берестой ухватили славных приключений, расставшись с вами?
Где мы только не были. Но самое странное, когда мы спасались от орды тех киборгов, на дрезине, поваливших со всех щелей, помнишь? — я кивнул. — Так вот, нас атаковал один робот, а потом бац! Он просто исчез с нее. Подумали и свели к тому, что они тоже бояться, раз спрыгнул, когда на него пошел Порез со своим тесаком. Страх из мозгов выжечь не получается, слишком сильная эмоция, как и любовь.
— Курьезно. Припоминаю один момент с вашим роботом, а вообще это не важно. — Все повторяется. Сначала с Берестой один на один остался, теперь с тобой. Все этот судьбоносный, проклятый робот — разлучитель.
— Так и есть, ничто не ново в этом мире. — вздохнул глубоко Куб. — Порой мне кажется, что я уже здесь был, хоть такое и невозможно на первый взгляд. Знаю ходы и выходы, всю схему станции наизусть, встречаю тебя не первый раз, как будто мы давно знакомы. Но если ты меня спросишь о том месте, где я еще не был на ОСМе, то я не смогу его вспомнить, если только оно случайным образом не всплывет в моем видении.
— Ты знаешь Куб, есть такая форма острого психического расстройства, диссипативного ряда, сейчас ты назвал именно ее характерные симптомы, одна из форм легкой ненавящевой шизофрении. — ответил ему я припоминая похожие ощущения. — У меня, конечно, тоже бывает ощущение дежавю, но весьма редко. Например, Береста мне кажется знакомой, а Веселина ее дочерью. С чего бы это?
— Мне это тоже не совсем понятно. Может утречко такое странное, не задалось у обоих. Факт отсутствия четкого земного графика на лицо. У тебя какой уровень привыкания к внеземным условиям жизни?
— Так-то восьмой, но данные мне слегка завысили по блату, по документам девятый. — ответил я, припоминая как довольно давно, проходил комиссию во главе с одним из своих родителей.
— Учитывая, что с пятым и ниже не берут, а десятый не дают почти никому в наш век, ты должен весьма хорошо приспособиться. Что касается моего уровня, то мне просто запрещено здесь находится.
— У тебя шестой или пятый нежелательный? — поинтересовался я.
— Четвертый.
— Мать небесная. Не завидную лямку тянешь. Ты спишь вообще?
— Иногда бывает. Но не долго. Ем половину рациона, больше не лезет, а на Земле я был большой проглот. Все компенсируют видения, они усиливаются время от времени как никогда. — уставшие, впалые глаза с темными подглазинами, подтверждали его слова.
