— Так сначала я назвал свои разработки, потом препарат. Потом, Зрячий обратился ко мне за помощью с названием корабля в ненавящевой и несерьезной манере, чтобы не привлекать внимание. Я рассуждал сам с собой вслух в своей лаборатории и случайно упомянул название препарата, а он счел его за ответ.
Было действительно хорошо. Руб в этом не врал. Чего таить. Космические дали стали родными, я почувствовал себя дитем черной дыры. Не опошляйте, пожалуйста. Гармония и совершенство мира открылись мне с совершенно новой стороны, но открылась и другая. Темная сторона. Я балансировал между ними, идя по лезвию бритвы в своем непрерывном сознании. Перед нами раздвигались клинкеты, по одному моему желанию и легкому усилию воли. Попадающиеся на встречу редкие киборги складывали оружие и не атаковали нас. В один момент, Куб затревожился, когда первый прошел в очередной проход.
— Осторожно! Там, там…, - не зная что сказать, лепетал Руб. — Таблойдеры! — наконец родилось у него подходящее слово.
Я бы засмеялся, если бы не ситуация и был немного инфантильней, чем в действительности, но и достаточно серьезен. Понимаю, сейчас это звучит парадоксально. Все до крайности казалось и смешным и серьезным одновременно. Его мимика, с которой он это сказал и жестикуляция сквозь боевой костюм, выглядели крайне комично. Оценив обстановку с одно мгновение сотенной доли тысячной секунды, я выхвати черный кинжал и бросился на таблойдеров. Толстоногие, длиннорукие, баклажаноголовые киборги с перепрограммированными мозгами колонистов, были в большинстве. Четырнадцать против одного. Руб, слишком медленно понимал, что происходит и двигался замедленно, раз тридцать медленнее, чем надо. Пока напарник тормозил, я двигался между ними в темпе вальса, разных вальсов и классических композиций, я их понимал, понимал и их авторов, всю их жизнь, все их мысли. В основном к моим ритмам подходили мелодии Баха и Шопена. Безупречный. Безупречный кинжал — так я его называл, рассекал им шеи, головы, корпуса. Я легко втыкал его в глаза, затылки, позвоночники. Останавливая процессы поддерживаемых жизней в киборгах. Между тем я тщательно следил, чтобы своими жидкостями они не запачкали мой новенький костюм, из-за этого, приходилось ускоряться еще немного.
Когда я закончил резню, в ритме симфонии Мендельсона — весенняя песня, Руб успел сделать только один выстрел. Добил падающего, последнего киборга в грудь, уже мертвого кстати. Ему показалось, он еще был жив, с отрезанной то головой. В падении он потерял свою голову, это смутило Руба.
— Таблойдеры — это же моветон. Руб, я ожидал большего от тебя. — плавно приходя в себя сказал я напарнику и заметил краем глаза, что то очень маленькое и знакомое на горизонте, среди темноты и звезд.
— Первое что пришло в голову. — пожал плечам Куб.
— Что только не пришло в голову мне. — переиначил я.
— Что ты об этом скажешь?
— Над названием я бы еще поработал, в остальном — безупречное творение гения. Мои поздравления Куб. На Земле ты бы получил нобелевскую премию. По крайней мере, военное финансирование до конца своих дней и до конца дней всех твоих славных потомков. Можешь не сомневаться.
— Ты умудрился сжечь «сыворотку» за полчаса. В обычном режиме, она работает дольше, если ничего не делать особенно энергозатратного. Часов семь восемь, не меньше. Хочешь еще одну про запас?
— Безусловно.
Я взял лучемет и выставил максимальное увеличение кратности, то есть зумм, тридцать шестую кратность. Решил выяснить, что увидел под «звездной мглой» в дали. Маленьким и знакомым, на пределе видимости, был отогнанный, зачем то в такую даль мой челнок. Хитрая Варна его спрятала. Вот же он, мой славный, спасительный корабль. Я тебя нашел. Я по тебе сильно скучал. Как мне на него попасть? Кубу пока ничего не стоит о нем говорить. Челнок над станцией, кто бы мог подумать. Думал, Варна его уже давно на Землю отправила или еще куда подальше. Когда синтетические мозги не в порядке, такое бывает. Кому как не мне об этом не знать. Ну ничего, я ей все припомню, в силу доброты душевной конечно, а не коварства и злопамятства.
— Команде своей ты давал его опробовать? — вернулся я к его теме.
— Ты что, они меня посадят в клетку с четырьмя стенами, с названием лаборатория и на этом закончится моя карьера наемника. Стану химиком. Будут заставлять готовить препараты подобного толка и изобретать новые. Мне, такая учесть, ни к чему — глубокомысленно заключил мой напарник.
— Но ты немного драматизируешь и все видишь в черно белом свете. Зрячий скорее будет экспортировать твое изобретение в качестве убойного вещества, пока не завоюет рынок. Также он не упустит возможность, воспользоваться твоей формулой, чтобы гнать его в промышленных масштабах и создаст на нем целую империю. Альтернативный исход, ею воспользуется Варна и создаст свой черный легион, когда поймает нас и вытянет из наших мозгов, всю нужную ей информацию. Если уже не создала. Сдается мне, с нее это станется, и упускать из виду такой вариант мы не можем. Вообще конечно лучше тебе оставаться в тени.
