Так что кристаллы в итоге могла получить любая из сторон, но точно не те, кто эти артефакты честно добыл. Впрочем, изменить Ваня и Анита все равно уже ничего не могли. Они как раз достигли конца ветки.
Они не сорвались, они намеренно спрыгнули с кипариса – прямо в сияющую звездную ночь. Высота была грандиозная, и от этого должно было стать страшно, но страха Ваня не чувствовал. Он верил, что Анита все сделает правильно.
Она и правда что-то нашептывала, прижав к губам часы. Пока она была заняла этим, Ваня последний раз оглядывался по сторонам, прощаясь с этим миром.
Неожиданно он заметил то, что укрылось от его внимания раньше. Чуть в стороне, на равном расстоянии от деревни и кипариса, среди пшеничных полей и цветущих деревьев миндаля, стоял маленький домик. Этот, в отличие от деревенских, казался не искаженным, а вполне нормальным и очень уютным.
У домика были большие окна, почти на всю стену. Они светились изнутри мягким светом и позволяли разглядеть молодого рыжеволосого мужчину, находившегося внутри. Этот не был манекеном – но и искателем, похоже, тоже не был. Потому что он никуда не спешил и ни в чем не нуждался. Самый обычный человек в самом необычном из миров.
Мужчина стоял перед мольбертом, увлеченно работал над картиной, мягко улыбаясь собственным мыслям, и, кажется, был вполне счастлив.
Когда они вернулись, в доме все было как раньше. Та же библиотека с приглушенным светом – потому что солнцу тяжело пробиться через стеллажи и книги. Те же стеклянные витрины с сотнями тикающих часов. Та же репродукция «Звездной ночи» на стене. Та же подставка для чтения.
Не было только кристалла, который Ваня держал в руках. Это произошло как будто недавно – и целую жизнь назад. Как ни странно, обыденность этого мира поражала больше всего. Все шло так, как и должно. Здесь не знали про Вечность и даже не интересовались ею.
Ваня тоже раньше не знал и не интересовался, однако теперь это казалось ему возмутительным. Как можно было вообще? Он не сомневался, что все эти произведения искусства, о которых так настойчиво пыталась рассказать ему бабушка Тома, – скукота полная. Почему нельзя было пояснить, что за ними скрывается много очень разных миров?
И если ему было сложно возвращаться сюда, то Аните и подавно. Она ведь по-настоящему наслаждалась жизнью в Вечности! И она гораздо лучше, чем брат, понимала, чего лишилась, когда потеряла кристаллы.
Теперь она снова была привычной ему Анитой. Маленькой, потерявшейся в широких штанах и майке, которую другая девочка назвала бы платьем. С нелепыми круглыми очками и взлохмаченными, кое-как собранными в хвостик волосами.
Но при этом она не стала совсем уж другой Анитой. За стеклами очков по-прежнему светился уверенный взгляд искательницы Вечности. Пожалуй, так было всегда, просто Ваня лишь теперь научился замечать это.
Им нужно было поговорить о том, что случилось, а они просто не успели. В библиотеку прибежала мама, возмущенная и недовольная ими.
– Дети, ну что такое! – всплеснула руками она. – Я вас зову-зову, а ответа нет! Вы издеваетесь, что ли?
Анита, как и следовало ожидать, сориентировалась первой.
– Да ладно, мам, мы всего пару минут не отзывались!
– Чем это вы таким занимались, что родную мать чуть до сердечного приступа не довели?!
– В прятки играли, – невозмутимо ответила Анита. – Кто первый себя выдаст, тот и проиграл. Как тут можно отозваться?
Она ведь даже не соврала, они действительно до недавнего времени пытались спрятаться. Только совсем не от мамы.
Мама окинула их укоризненным взглядом, но ругаться и дальше не стала.
– Ладно, – тяжело вздохнула она. – Вы хотя бы больше не рычите друг на друга, а играете, как нормальные дети. Можно считать, что это уже прогресс! Обедать идите.
Так что вместо важного разговора у них был не такой важный, но все равно очень нужный обед. Потом мама потребовала, чтобы они помогли ей в саду, и пришлось заняться этим.
Остаться наедине у них получилось только вечером, когда солнце уже коснулось круглым животом верхушек старых яблонь. Оно в этот час было ленивое и рыжее, чем-то неуловимо напоминающее Луну в мире Вечности.
– Я хочу извиниться, но не знаю, как, – сказал Ваня. – Из-за меня ты потеряла возможность вернуться в Вечность…
– Ты уже извинился, а я уже сказала, что это не из-за тебя, – напомнила Анита. – Зачем повторяешься?
– Наверно, потому что мне и правда жаль.
– А зря. В этом не было твоей вины, сам подумай. Если ты в чем и виноват, так только в том предложении!
– Каком еще предложении? – смутился Ваня.
– Бросить тебя там и бежать одной. Как можно было?! Чем ты вообще думал?
– Чем обычно. Ну а как я должен был реагировать? Не так уж сложно понять, что Вечность очень важна для тебя. Это ведь твоя мечта!
– Ну и что? – изумилась Анита.
– Да как тебе сказать… Люди обычно не любят лишаться мечты!
– Я бы как раз лишилась мечты, если бы бросила тебя там, – снисходительно пояснила Анита. – Потому что любая мечта теряет смысл, если ради нее ты отказываешься от людей, которых любишь.
– В смысле, любая мечта, связанная с Вечностью?