Кандибобером оказался рыжий дрищ, забравший токобои. Загребущей оплеухой он свалил Авьеру. От удара у неё зазвенело в ушах, а мир расплылся на пятна. Если бы не спарринги с Востой, было бы гораздо хуже.
– Да не её, тупица! – рассердился предводитель и нетерпеливо махнул арбалетом. – А его! Мы же отрабатывали этот сценарий!
Бандюга пожал плечами и двинул Восте в челюсть. Воста слегка отвёл голову и смазал удар. Для вида схватился за челюсть и пошатнулся. Авьера, скривившись, прижимала ладонь к глазу.
– Ты как? – спросил Воста, «придя в себя» от удара.
Авьера отняла руку. Скула нарядилась тёмно-фиолетовым синяком. Подбитый глаз прищурился, хитро и задорно.
– Твою жену проткнули стрелой, – прошипела она, – дали ей ногой в спину, подбили глаз, а ты спрашиваешь: как ты? Да лучше всех, блядь!
– Ого, да вы голубки! – воскликнул арбалетчик. – Два любящих пурпурных сердца! Зачем ссориться, друзья, любовь и ненависть держат путь рука об руку! И простите за доставленные неудобства. Я просто не люблю, когда меня не понимают. Это коробит. И я теряю терпение. Ах да, забыл представиться. Меня зовут Помойный Красавчик, а вас, голубки?
– Я слуга номер один, – сказал Воста, – она слуга номер два.
– Дайте-ка подумать, – Помойный Красавчик потёр подбородок. – Откуда вы, слуги, и чьи вы слуги?
– С неба свалились.
– Остряк, остряк. – Красавчик поджал нижнюю губу и критически осмотрел пришельцев.
– Где ваша тачка, слуги? До ближайшего городка шуровать и шуровать. Да и вы слишком легко одеты. Я, знаете, люблю тачки. Я просто обожаю тачки! Особенно если в них спрятано что-то ценное. Но у меня нет ни одной тачки. А мне позарез нужна тачка, чтобы добраться наконец до вашего задрипанного городишки и показать местным, кто тут главный, сечёшь, чувак? Говори, где тачка с товаром? Моё терпение на исходе.
– Какая тачка? – непонимающе поморгал Воста. – Строительная?
– Смотрю, ты под стать своей подружке… Уважуха, ребятки, вам. Но какими бы вы крутыми не были, я, блядь, выбью из вас всё дерьмо, если вы не скажете, где эта ебучая тачка с товаром. Чтобы сподвигнуть вас на понимание происходящего, сообщу важную новость. Один из ваших засранцев слил вас по всем статьям. Сейчас он попивает пивко под бдительным присмотром моего кореша. Я-то был уверен, он мозги запудрить хочет, ан нет, не хотел. Наша встреча состоялась.
– Вы нас с кем-то перепутали, – сказал Воста. – У нас нет тачки и товара.
– Как хочешь, упёртый мудак, – с досадой сказал Красавчик. – Кандибобер!
Подошёл рыжий и зарядил пощёчину Авьере. На этот раз она, хоть и с трудом, но устояла.
– Да не её, тупица! – взмахнул арбалетом Помойный. – Вернёмся на базу, я заставлю тебя вызубрить все чёртовы сценарии! Отработаешь на дочках.
– По мне и одного сценария достаточно, – проворчал бандит. Видать, задела дочерняя тема. – Поймали, ограбили, избили, убили, на съедение псам бродячим бросили. Как обычно. Чего выкобениваться и башку какими-то сценариями забивать? А что касательно моих дочурок, кого я тогда буду избивать, насиловать? Кто будет платья на продажу шить?
Увлёкшись брюзжанием, головорез неосмотрительно встал между Востой и наведённым на него арбалетом. Уборщик присел и плечом врезался в грудь Кандибобера, толкнув его на Красавчика. Кандибобер исказился в лице и выгнулся дугой. Это Красавчик в суматохе нажал спусковой крючок и выпустил стрелу в любящего папашу. Воста, помня, что арбалет многозарядный, обогнул заваливающегося на Красавчика рыжего дрища и ухватил стрелковое оружие как раз тогда, когда лысый здоровяк высвободил его из-под обмякшего Кандибобера. Ещё Красавчик опробовал хук в исполнении Восты.
Всё заняло считанные секунды. Никто из оставшихся грабителей не успел вякнуть, как арбалет их главаря оказался в руках пойманных.
– Так, погань трущобная, слушайте сюда! – крикнул Воста. – Теперь мы здесь главные. Бросайте кистени, шестопёры…
– Чего бросать? – испуганно спросили из кучки костоломов.
– Короче, бросайте свои «мотыги» и валите отсюда. Все валите из города. Теперь мы здесь главные, уяснили? А ваш… духовный наставник ответит сполна.
Громилы не стали спорить. Побросав орудия труда, они побрели прочь. Восте послышалось, как один сказал: “Теперь работу придётся искать, а где?”.
Рыжий Кандибобер, любящий отец, распластался на животе и плакал. Стрела, раздробив кость, вошла в таз. Хребет почти не ощущался. Услышав шаги, раненый дрищ застонал громче и жалостливее. К нему подошла избитая им Авьера.
– Пощадите, – заныл он, икая от страха и боли, – у меня две дочурки. Я им на образование коплю… Не оставляйте их сиротками… Вокруг столько плохих людей, а они такие дове-ер-ик!-чивые.
Авьера обломала древко, торчащее из рыжего, и перевалила бандита на спину.
– ААА!! – заорал Кандибобер. Остаток стрелы под его весом вдавился в тело и ещё глубже вгрызся в кости.
– Больно? – заботливо спросила Авьера. Примериваясь, она поместила стопу между ног рыжего.
– Даааааа!! – отчаянно проорал бандит.
– Нет, – с улыбкой покачала головой Авьера, – больно будет сейчас.
