Впрочем, Дэн со мной не согласился. Он буквально отдернул руки, признавая за Витом право вбить в меня табличку с надписью «осторожно, частная собственность». И, судя по изменившимся лицами Эда и Адама, ситуация насторожила не только премьера. Грубость обескуражила всех. Все понимали, что раз Вит платит, то и музыку заказывает, но он пришел посреди съемки и в абсолютно хамской форме начал учить профессионалов делать их работу.
— Прости, Вит, но я, видно, чего-то не понял, — желчно начал Эд. — Ты просил меня продать постановку, потому что я в этом ас. И как ас я тебе говорю: наиболее эффективный способ — пообещать людям секс. Но порно… ты уж прости, но я расцениваю твои слова как оскорбление.
Только после этого Вит отвел взгляд от нашей с Дэном пары и обратился к Эду. Я же почувствовала себя как бабочка, из тела которой только что вытащили булавку. Даже колени дрогнули, не желая меня держать.
— В определенной целевой аудитории продавать секс нормально. Но зазывать на балет любителей примитива глупо, — резко отозвался Вит.
— Постой, ты попросил меня изменить расписание съемок по одному твоему желанию, и я пошел навстречу. А теперь ты называешь мою работу примитивной?! Замечательно! — окончательно разозлился фотограф.
Я надеялась, что после такого наш спонсор поймет свою ошибку, успокоится и даст нам работать дальше, но просчиталась.
— Покажи все сегодняшние фотографии, — приказал Вит и, окинув нас напоследок многообещающим взглядом, удалился.
Запахло большим скандалом. Эд скрипнул зубами, но непосредственному заказчику подчинился. Пока. Мужчины отошли довольно далеко, и мы не слышали ни слова, но напряжение было таково, что люди стояли на своих местах, по возможности не двигаясь. Адам поймал мой вопросительный взгляд и помрачнел. Да, подсовывая Виту балеринку, он никак не ожидал, что это закончится холиваром на съемочной площадке.
— Мне стоит приготовиться к неприятностям? — тихонько спросил Дэн.
— Пусть только попробует, — прошипела я невпопад, но он все понял правильно и отступил от меня еще на шаг, заслужив звание труса.
Мы прождали вердикта минут десять, наблюдая, как мужчины обсуждают результат утренней съемки. Все это время я то радовалась, то впадала в уныние. Поведение Вита слишком смахивало на ревность. С одной стороны, приятно, а с другой — являлось точно такой же уздечкой, как и все остальное. Создавалось впечатление, что он пытался меня отпустить, как я — его забыть, и оба мы проваливались в своих попытках. Просто сегодня это стало видно невооруженным глазом.
— Так, — откашлявшись, заговорил вернувшийся Эд. — Продолжаем.
Я поймала прямой, немигающий взгляд Вита и нервно отвернулась. Но ощущение чужого внимания, раздражающего кожу, никуда не делось, и спустя пару секунд я снова бросила взгляд в сторону нашего спонсора. Увидела, что Адам попытался с ним заговорить, но Астафьев остановил его одним жестом. Мол, не сейчас.
И тут я не выдержала:
— Что продолжаем? «Порно»?
Кто-то сдавленно хихикнул, да и фотограф улыбнулся. А я лишь пожала плечами: отличное название, главное — понятное. И из моих уст звучало вовсе не обидно, как ни странно.
— Кадры с танцами вышли хорошие, остались только крупные планы, — отрапортовал Эд тем не менее и подмигнул. — Продолжаем то, на чем остановились.
Как раньше? Он серьезно? Дэн немного позеленел. Ну да, будет очень горячо, я чувствую. Фотоаппарат защелкал, но первые несколько кадров, клянусь, премьер боялся даже коснуться меня. И все спустили это на тормозах, понимая, что происходящее из ряда вон. Пару раз я украдкой смотрела на Вита. Он был мрачен, смотрел, не отрываясь… и мне становилось не по себе. В его позе, во взгляде, в неподвижности — во всем мне мерещилось что-то… зловещее. Как бы ни закончилась эта съемка, хорошего ждать было глупо. Что он сделает на этот раз?
Внезапно вспомнились все наши поцелуи, и губы сами собой приоткрылись, щеки порозовели. Но прежде, чем я сумела спрятать эмоции от камеры…
— Да, именно! — крикнул Эд.
Я даже вздрогнула от понимания, что меня не только застали врасплох, но и увековечили на пленке.
Больше претензий не было, но я чувствовала: это еще не конец. И, если честно, мне все казалось, что съемка провалилась. Разве можно в атмосфере ожидания большого взрыва сотворить что-то приличное? Впрочем, когда я вышла из-за ширмы, служившей мне раздевалкой, мужчины сосредоточенно смотрели и обсуждали фотографии. Что ж, значит, было что обсуждать. Понаблюдав за спорами, я в этом окончательно убедилась: Эд эмоционально перечислял достоинства выбранных снимков, Адам вещал о «характере», а Вит ставил черную и жирную точку, бракуя вариант за вариантом и доводя окружающих до белого каления. Дэн тем временем скромно стоял рядом и помалкивал, и я решила взять с него пример. В конце концов, что я понимаю в рекламе?
