Эта мысль крутилась в моей голове уже целую неделю. Что меня ждет по возвращении, кроме бешеных счетов из психиатрической лечебницы?
— Не хочешь возвращаться? — тут же зацепился он.
— Не хочу, — признавалась.
— Из-за матери?
— Не только, — попыталась я уклониться от ответа.
Не знаю, как он догадался о причине моего недовольства скорым отъездом, но тем не менее:
— Удовлетвори мое любопытство: что все-таки у вас со спонсором? — попросил Дэн.
Спорю, я здорово помрачнела после этого вопроса. Мало того, что мне не хотелось говорить об Астафьеве, так еще однозначного ответа не имелось. Я знала, что Вит женится, я знала, что у нас ничего не может быть, я настояла на четком следовании уговору и ограничении встреч, но не могла избавиться от наваждения. Без конца перебирала в памяти моменты: каждый взгляд, каждое слово, каждое прикосновение. Скучала на физическом уровне. Разве так бывает? Да что я знала об этом человеке? Считай, ничего. Мы не добрались до обсуждений дорогих нам людей, вещей, даже вкусов. Мы были незнакомцами, которых дико тянуло друг к другу. Вот и все. И он ни во что меня не ставил. Так какого дьявола я сходила по этому человеку с ума?! Он пробирался в беззащитность моих снов, мерещился в лицах прохожих и сидел в зрительном зале на чужом месте. Иными словами, я смогла прогнать Вита от себя, но не выгнать из себя!
— Видно, ему стало скучно перед свадьбой, и он решил развлечься за счет вверенной ему балеринки, — сухо улыбнулась я. — Но до серьезного не дошло. И он мне ничего не обещал, кроме небольшой сделки: я сфотографируюсь для афиши и, в свою очередь, получаю выступление на премьере вместо Дианы.
— Он женится?
— Да, — и зачем-то добавила: — Я не знала.
— Просто соглашение, говоришь? — понимающе улыбнулся Дэн.
Я закусила губу. Действительно, меня не должна волновать помолвка человека, с которым нас связывает всего лишь соглашение. Но никак не получалось, и пальцы сами тянулись к телефону.
За прошедшие три недели я узнала о своем спонсоре больше, чем за все время встреч. У него действительно было два брата, но единокровных. Со старшим одиннадцать лет разницы, с младшим — шесть. Я сразу вспомнила, как Вит однажды сказал, что является поклонником тонких манипуляций. Будучи средним братом он, вероятно, не единожды склеивал воедино разношерстную семейку. Его мать развелась с Михаилом, когда ребенку было всего три года. Она тут же бросилась устраивать собственную личную жизнь, а сына оставила с бывшим мужем и его новой пассией. И пусть издания как один говорили, что отношения у Вита и его матери теплые, я была готова спорить, что именно этой женщине наш спонсор обязан своей недоверчивостью.
Бизнес Астафьевых впечатлил меня не меньше межличностных противоречий. Вот только на этот раз в хорошем смысле. Оказалось, семья во главе с Михаилом владеет холдингом, под руководством которого создан ряд научно-исследовательских институтов. Что за разработки велись в этих компаниях, я боялась даже представить, но важно другое. Их семья определенно принадлежала к самой верхушке. А ее представители, как известно, заключают два типа браков: выгодные политически или с красивейшими из женщин. Виту повезло в обоих случаях: ему досталась шикарная нефтяная принцесса. Брак с этой девушкой был делом решенным, причем давно. А раз так, то, видно, страсть начала увядать, и вдруг под рукой хорошенькая балерина.
— Можешь не отвечать, — не обиделся Дэн. — Он хорош и сумел задурить голову даже Адаму. Без шансов.
— Нет, мы не будем говорить об этом. Я запрещаю себе даже думать. Все.
Конечно все, вот только этой ночью он снова мне приснился. Он и его рыжеволосая невеста. Они сидели в пустом зале, на третьем ряду партера, и оценивающе на меня смотрели, а я не могла танцевать. Не слушались ни руки, ни ноги, не хватало каких-то деталей костюма, волосы наполовину рассыпались, грим потек. А из-за кулис злобно щурилась Диана. Такая же рыжая и противная, как нефтяная принцесса. И вся труппа тоже была где-то рядом, они молча наблюдали, не делая попыток помочь. Да еще прожектор светил так ярко: ослепляя, заставляя пот струиться по телу. Когда я рывком вскочила на кровати под утро, обнаружила, что простынь от метаний сбилась в сторону.
На этот раз я у матери не задержалась, а потому успевала к началу репетиции без проблем. Вот только на душе было ужасно муторно. Впервые в жизни мне настолько хотелось заиметь личное авто и спрятаться от чужих, липких взглядов. Опустив подбородок глубже в шарф-хомут, я утонула в утренних воспоминаниях.
— Кто вы? Уходите немедленно, или я вызову милицию! Дима, у нас в доме незнакомая женщина! Очередная из твоих потаскух?!
