— А, сотрясение еще не прошло, вам полежать бы не вредно, — хлопотливо забормотал доктор. — Еще минут пять…
Спустив ноги на пол и ощутив босыми ступнями жесткий ворс половика, принцесса прислушалась к своим ощущениям.
Вроде ничего не сломано, тело повинуется мысленным приказам, руки-ноги целы, вот только голова… Ну это дело поправимое, должна скоро пройти — на тренировках ей приходилось стукаться и посерьезней… И еще останется шрам — ну да амазонке ли стесняться шрамов?
Тут дверь открылась, и в каюту вошли несколько человек.
Первый был невысокий, но жутко широкоплечий бритый мужчина, с массивными серьгами в ушах (такие, кажется, носят в системе Манунги). Рядом с ним (но чуть позади) и положив ему руку на плечо, стояла крепко сбитая темнокожая дама лет чуть за тридцать, руки, шею и довольно смелое декольте блузки которой, а также голени и щиколотки, высовывавшиеся из коротких штанов, покрывала замысловатая татуировка разных цветов. Это не удивило принцессу: на многих планетах Амазонии любили разрисовывать себя такими картинками.
Из-за спины темнокожей дамы выглядывала узколицая остроносая девушка немногим старше Милисенты, с нескрываемым любопытством изучавшая амазонку.
А возглавлял их — было понятно, что именно он тут главный, — высокий и широкоплечий молодой мужчина, с простым открытым лицом и доброжелательно смотревшими глазами необыкновенного желтого цвета.
Милисента молча оглядывала эту — чего скрывать — довольно странную компанию.
— Ладно, не смущайте нашу гостью, идите по местам, — добродушно произнес светловолосый высокий человек. — Узнали, что с ней всё благополучно, и ладно.
Люди повиновались без возражений, не ушла только мулатка, которой тот сделал знак остаться.
— Ну, здравствуйте, незнакомка, — произнес светловолосый. — Рад приветствовать вас на борту «Пассата». Я Александр Михайлов, командир этого замечательного судна. А вас зовут Милисента?
— А откуда?.. — начала было она, но тут вспомнила о бирке на рукаве — с номером и именем. — Да, меня зовут Милисента… де Орсини, — почему-то она назвалась фамилией злейшей противницы царствующего дома, постоянно мутившей воду в Государственном совете. Тут она подумала, что надо как-то объяснить ее появление здесь.
Словно услышав ее мысли, капитан продолжил:
— Итак, юная леди, как вы объясните свое появление на моем корабле?
— Понимаете, я… улетала из Амазонии, — сообщила принцесса.
— Удирала из Амазонии, — уточнил Александр.
Милисента опешила. Конечно, она не рассчитывала, что придуманная ею легенда так уж безупречна. Но чтобы ее так быстро просчитали?
— И в чем же мы провинились? — спросил между тем собеседник. — На дуэли знатную даму пришили или, возможно, вас прихватили на чужом муже? Или еще что-то…
— Или… — саркастически усмехнулась принцесса. Он с толикой удивления взглянул в ее сторону.
— Прости, я, конечно, не очень разбираюсь во внутриамазонийских делах, но вроде бы Орсини — род достаточно значимый, — он перешел на «ты». — Неужели же родственники не отмазали бы тебя?
— А я… от морганатического брака, — нашлась Милисента.
С одной стороны, что-то внутри ее протестовало: этот мужчина слишком свободно говорил с нею. Но с другой — она ведь, наверное, уже не принцесса, и надо привыкать… Кроме того, в кадетском корпусе ей не раз приходилось драить полы и мыть посуду под руководством сержантов и вахмистров даже из крестьянок. «Не научившись подчиняться, не научишься командовать» — один из девизов любой нормальной армии.
Впрочем, начавшийся разговор прервался: капитан сообщил, что вынужден покинуть ее — этого требуют дела.
Он попрощался, поручив Милисенту опеке женщины.
— Ну, поздравляю тебя с благополучным прибытием, подружка, — сразу и без лишних церемоний начала та. — Меня зовут Эвелина Джой, но можно просто Эвелина Первая — нас на «Пассате» двое. Представь — две женщины на весь корабль, и зовут их одинаково. — Мулатка улыбнулась. — Я второй пилот этого летающего сумасшедшего дома. И если ты чувствуешь себя нормально, то я покажу тебе его.
Милисента прислушалась к себе — неприятных ощущений не было — и согласилась.
Всунув ноги в ботинки, она отправилась следом за Эвелиной. Уже на пороге она кое-что вспомнила.
— Моя яхта… — начала было принцесса.
— У нас в грузовом трюме, — сообщила Эвелина. — Только улететь на ней ты пока не сможешь — тебя угораздило разбить всмятку сенсорный блок. Она теперь слепая, как барсумская мышь. Придется тебе лететь с нами до ближайшего дока.
— А это далеко?
— Далеко, — коротко ответила собеседница. — Кроме того, у нас еще много дел…
— Каких? — полюбопытствовала Милисента.
— Ну сейчас, например, собираем нуль-торпеды, ими нас пытался прихлопнуть пират, за которым мы охотимся.
Милисенте оставалось только удивленно умолкнуть.
…Меньше чем за час они обошли основные помещения охотника: жилую палубу, рубку, комнаты отдыха… Ничего особо нового Милисента не узнала: всё-таки боевые корабли в разных мирах не очень отличались друг от друга.
Ее спутница охотно отвечала на вопросы.
