…Эвелина 1-я искоса оглядывала гостью «Пассата». Стройная, худощавая, невысокая, с лицом, выражение которого весьма подошло бы обычной прилежной лицеистке старших курсов (она и не подозревала, как недалека от истины). И, судя по всему, скромная и сдержанная.
Их гостья вовсе не была похожа на стандартных амазонок — тех, кого она, во всяком случае, знала, — как на подбор здоровенных накачанных девчат с могучим бюстом.
Эвелина вспомнила, как года за два до того, как ей пришлось уйти из полиции, ее родную планету Гарлем посетил с визитом вежливости амазонийский учебный крейсер, экипаж которого состоял почти сплошь из курсанток их космической академии, и ей поручили обеспечивать безопасность мероприятия.
Девицам организовали культурную программу, в которой одним из пунктов был бал со студентами консерватории.
Ее поразило то, как гостьи взяли бедных мальчиков в оборот. Как назло, на растерзание амазонкам отдали самых тихих и благонравных студентов — с факультета рэпа и хип-хопа. Вместо танцев под древнюю — чуть ли не земную музыку — и чаепитий с тортом девки тут же принялись хватать оторопевших парней и громко расспрашивать: а где тут ближайшая гостиница?..
Да, пожалуй, ничего удивительного, что такая нестандартная амазонка не ужилась среди своих. Что, интересно, она будет делать теперь?
Вообще-то, Эвелина могла бы назвать десяток миров, где Милисенту без проблем взяли бы на службу. Правда, во многих из них к женщине-солдату начальники частенько относятся прежде всего не как к солдату, а именно как к женщине. Может быть, лучше порекомендовать ей поступить в полицию? Тем более что у Эвелины имелись кое-какие знакомства на разных планетах…
По окончании экскурсии Эвелина провела гостью в кают-компанию. Там их ждали человек пять, включая уже знакомого Милисенте капитана. Она вновь представилась, в ответ получив вежливое приглашение разделить с ними трапезу — кофе с сэндвичами.
Допив кофе, гостья вдруг с недоумением уставилась на эмблему на стене.
— Извините, а что это у вас за герб? — робко спросила она.
— А разве ты еще не поняла? Это корабль Космопола.
Про Космопол Милисенте приходилось кое-что слышать.
— А, собственно, кому этот ваш Космопол подчиняется? — вдруг вспомнив кое-что, спросила она.
Вопрос этот был отнюдь не праздным.
Не один раз уже затевались попытки хоть как-то объединить человечество, собирались конференции, принимались воззвания, да на этом всё и кончалось.
Последняя более-менее представительная конференция, на которой собрались посланцы трех с чем-то тысяч государств, прошла четверть века назад, в столице Новой Новой Гвинеи. Почти год потребовался ее участникам, чтобы выступили все прибывшие. Затем начали выбирать президиум и совет, но окончательно запутались и еще через семь месяцев разъехались ни с чем.
За это время три государства объединились, два развалились, в двадцати произошли перевороты и революции, а из еще двух пришли космограммы, что никого они не посылали ни на какие конференции и это какие-то аферисты. (Но увы — было поздно: самозванцы уже исчезли, успев взять немалые кредиты.)
— Как тебе объяснить, девочка, — вступил в разговор Георг. — Ты, видимо, удивишься, но можно сказать, что Космопол не подчиняется никому. Это неправительственная организация, добровольно борющаяся с межпланетной преступностью там, где власти не справляются. Она существует на пожертвования фирм и государств, на взносы сочувствующих нашему делу простых граждан, на то, что нам платят, иногда платят, — уточнил он, — те, кому мы помогаем…
— На конфискованные средства… — кивнув, продолжила Милисента.
— Ничего подобного, — посуровел Александр. — Всё конфискованное Космополом идет на благотворительные цели. Так что особо не роскошествуем.
— Ясно, — с долей легкого скепсиса вздохнула Милисента. — Что-то вроде странствующих рыцарей? — И тут же спохватилась, не обидятся ли?
Но Михайлов только кивнул — видимо, эта часть местной истории ему была неизвестна.
А дело было вот в чем.
Примерно сто лет назад из соседнего рукава Галактики, где к тому времени уже третий век бушевала смута, сюда начали залетать в большом числе представители возникшего там сословия космических феодалов — хозяев небольших боевых судов или переделанных из гражданских посудин каперов. Называли их по-разному — от вольных воинов, наемников и донов до бандитов, разбойников, мошенников и даже совсем непечатных и неприличных словечек. Но чаще всего — странствующими рыцарями.
Они имели обыкновение устраивать засады на перекрестках второразрядных торговых путей и, прихватив какого-нибудь пузатого тихоходного купца, настоятельно попросить у него сделать добровольный взнос на дело борьбы за вселенскую справедливость. Если же им попадался караван, то они пристраивались к нему и предлагали за умеренную плату свои услуги по защите мирных торговцев от космических разбойников.
— А разве тут есть разбойники? — спрашивали некоторые, особенно наивные.
— А как же, не сомневайтесь! — ухмылялись рыцари, выразительно хлопая себя в грудь. — Или, может, скажете, что мы наглые лжецы?!
