— Кроме того, — продолжил тему капитан, и, как ей почудилось, в его голосе прозвучало некоторое сожаление, — в ряды Космопола можно поступить только через региональную дирекцию, по конкурсу. Не сказать, что конкурс такой уж большой…
— Есть еще одна возможность, — вдруг напомнила Эвелина 1-я, видимо, движимая сочувствием к увядающей на глазах Милисенте. — Капитан корабля Космопола, находящегося в экспедиции особой важности, может с согласия экипажа принять на временную службу необходимого специалиста в статусе стажера.
— А какие специалисты нам сейчас нужны? — с долей сомнения спросил Брентон.
— Ты же знаешь, старина, специалисты нам нужны всегда, — мягко произнес капитан, и внезапно Милисента поняла: он согласен! Непонятно почему, но — согласен! Она едва не кинулась ему на шею с радостным визгом.
Видимо, эти нотки в голосе капитана так же, как радостно блеснувшие глаза девушки, не остались незамеченными старпомом. Он сначала недоуменно, потом удивленно и осуждающе, а затем чуть помотав головой, снова недоуменно уставился на Михайлова.
— Ну, ты же сам жаловался, дружище, что тебе трудно стоять вахту в одиночку на ответственных маршрутах? — пришла на помощь девушке Эвелина 1-я.
— Так-то оно так… Но хотя бы надо выяснить, что умеет делать юная леди? — пробурчал Брентон.
— Я пилот второго класса с допуском третьей категории — вплоть до легкого крейсера, — бросила в ответ Милисента.
— Серьезно? — изумился старый космолетчик. — И крейсер?
— Ну, — пожала она плечами, — удостоверения у меня с собой нет, но могу хоть сейчас сдать любой тест. Меня учила летать сама Мэри Симмонс, слышали про такую? А еще я знаю психологию, межгалактическое право, экономику — всё на уровне магистра, историю — на уровне бакалавра (она не упомянула, разумеется, что случай, вышвырнувший ее из лицея, как раз и помешал ей защитить магистерский диплом). Ну, военная подготовка — то, чему учили в корпусе…
— Итак, если возражений нет, — возражений не последовало, — отныне постановляю считать Милисенту де Орсини зачисленной в команду среднего охотника «Пассат» флота Космопола в качестве стажера на срок выполнения задания… С возможным последующим продлением контракта. А теперь, уважаемые, — деловым тоном обратился капитан к собравшимся, — давайте представимся нашему новому товарищу…
— Джон-Уильям Питерс, старший досмотровой группы, — назвал себя широкоплечий, тряхнув серьгами. — Мои подчиненные сейчас на вахте и представиться не могут.
За ним последовал шатен лет сорока, с усами и маленькой бородкой — даже не бородкой, а клочком волос под нижней губой.
— Георг Эверс, первый пилот. Кроме того, внештатный переводчик «Пассата». Владею восемнадцатью языками. Не все из них знает даже Алена.
— Эвелина Анталл. — Худощавая молодайка снисходительно кивнула девушке. — Можно — Эвелина 2-я.
Следующим оказался Жеронимо Букуя, худощавый бразилианец с агатово-черными знойными глазами, отрекомендовавшийся инженером реакторной тяги.
— Йоширо Кавабата, — представился азиат, чуть поклонившись. Фамилия изобличала в нем потомка древних нихонцев. — Доктор космической медицины. Мы уже знакомы. Я, как ты, милая, видишь, — врач. И неплохой врач. Бывший майор медицинской службы космофлота Монако. У нас дома каждый год какой-нибудь переворот — и я попался на том, что лечил раненых повстанцев. И вот теперь… я здесь…
Потом представились другие: Милисента постаралась запомнить всех с первого раза.
Последним поднялся средних лет невысокий блондин.
— Бортинженер Клайд Льюис, англосаксонец, — коротко сообщил он.
— Кто? — переспросила Милисента.
— Я англосаксонец, — коротко и печально повторил он, и тут Милисента окончательно поняла, кто перед ней.
История гибели Демократической коалиции союза была знаменита на всю освоенную человечеством Вселенную из-за своего трагизма и уникальности.
…Тут, видимо, следует начать издалека, сперва коснувшись общей истории космических войн, которые когда-либо вело человечество.
Первоначально, в далекой-далекой древности, космические армии создавались во имя борьбы с возможной угрозой со стороны возможных «братьев по разуму».
Бороться с жуткими и злобными монстрами, которым непременно захочется поработить людей, — что может быть благороднее?
Но эта функция довольно быстро оказалась исчерпанной — за отсутствием вышеупомянутых братьев как таковых.
Нет, ксенологи по-прежнему входили в состав всех разведывательных экспедиций, и Управление ксенологии имелось на каждой уважающей себя планете, да и международные организации тоже существовали.
В литературе и прессе по-прежнему активно обсуждались вопросы возможных взаимоотношений с гуманоидами, не совсем гуманоидами, и совсем не гуманоидами.
На эту тему защищались диссертации и делались научные карьеры, что служило поводом для многочисленных шуток.
Даже религия не осталась в стороне: при всех заметных конфессиях были отделы и службы, готовящиеся к проповеди своей веры в среде инопланетян.
Так, например, разрабатывались наметки к переводу Библии на язык и понятия птицеобразных существ или даже разумных растений.
