— Здравствуй, подружка. Мне было тоже… Не скучно, в общем-то. Что случилось, Эо? Последнее время я совсем перестала тебя чувствовать… Отключилась?
— Когда-нибудь нужно и прощаться, Лола. Время пришло.
— А как же… я?
Эо рассмеялась.
— Сначала ты отказывалась принять меня, потом собиралась царапаться, теперь вот не хочешь отпускать…
— А где Петр?
Гаал улыбнулся: Лола очень четко различала их, хотя в ее присутствии он и прятал глаз временного видения.
— По нашим данным, Петру предстоит выполнение довольно секретной миссии по ведомству мистера Докована. Но он будет в курсе всего, что мы, сообщим вам здесь… Лола, а где твои мальчики?
— Спроси чего полегче. Или у Эо.
— Гаал, они уже провели эту акцию, а теперь дружески беседуют с мистером Донованом…
— Будем ждать?
— Наверное, придется.
«Грандиозный взрыв установки термоядерного синтеза»!
«Диверсия или недомыслие?»!
«Вот куда летят наши зелененькие»!
«Русские что-то прячут… Но что?»!
«Правда о научном сотрудничестве»!
Норман отбросил газеты, устало откинулся в кресле. События развивались в полном соответствии с намеченной ими программой. Три дня назад Вольфсон получил уведомление о поступлении не его текущий счет кругленькой суммы «от заинтересованных в дальнейшем развитии науки лиц», после чего имел весьма непродолжительную приватную беседу с представителем крупнейшей энергокомпании страны. И хотя прямо, в лоб, практически не было сказано ничего конкретного и существенного, «стороны пришли к полному взаимопониманию» и расстались весьма довольные друг другом. Два дня назад закончился монтаж оборудования для проведения решающего эксперимента, вчера состоялся пробный пуск установки, подключение к информации Солнца прошло вполне успешно, — установка начала уверенно давать ток. А ночью…
Ночью плазма вдруг взбесилась и превратила в пар первозданный хаос громадные сооружения, дорогостоящее оборудование. Жертв, к счастью, не было — Вольфсон сумел заблаговременно удалить весь обслуживающий персонал за пределы опасной зоны под благовидным предлогом.
— Сегодня я не стану просить вас оценить поступающую информацию — сквозь зубы процедил Донован, помахивая текстом шифровки. — Это за нас сделают другие. Но вас я пригласил для того, гобы сохранить объективность, узнать ваше мнеле о причинах этого… скажем так: досадного неэразумения. Прошу об одном: предельно ясно и, возможности, лаконично.
Норман пожал плечами, Вольфсон снял и принялся протирать стекла очков, Петр задумчиво глядел окно.
— Итак? — нетерпеливо сказал Донован. Вольф вздохнул.
— Хорошо, постараюсь быть предельно лаконичным и популярным. Плазма вела себя спокойно днем и взбунтовалась ночью. Логический вывод: степень корреляции пропорциональна устойчивости каналов связи. Иными словами, до тех пор, пока в объем реакции вводилась получаемая от Солнца информация, все шло гладКо. А вот с заходом Солнца спектр частот, доступных приему, резко сузился: начиная с коротковолнового диапазона, все высшие частоты были автоматически отсечены, в результате чего образовался дефицит информации, который и привел к аварии.
— Но почему у русских установка работает круглосуточно?!
— Не забывайте, что по обширности эта страна втрое превышает нашу, — вмешался Норман. — К тому же они могли получать необходимую информацию и по линии СЭВ, от стран соцзапада. В среднем это могло обеспечить работу установки в течение восемнадцати часов.
— Еще шесть?
— Не знаю. В принципе всегда можно подключить спутники.
— Почему же вы не сделали этого?
Вольфсон надел очки, но посмотрел на Донована из-под них. Как тому показалось — свысока.
— Было поставлено условие: в точности копировать схему русских. В данной схеме спутники нe фигурировали.
— А если там не фигурировало еще что-то, нe менее важное?
Вольфсон пожал плечами.
— В таком деле, мистер Донован, додумывать что бы то ни было наспех — дело весьма рискованое. Итак все предприятие носило несколько авантюрный характер, строилось без достаточной математической базы. «Выйдет — не выйдет», — я не привык так работать.
— Значит, у русских просто «вышло»? И «выходит» вот уже почти месяц? И можно предполагать, что они действительно что-то прячут, чего-то не договаривают?
— Н-не думаю. Хотя вполне допускаю, что некая «мелочь», ускользнувшая от их внимания и не нашедшая отражения в схеме, могла иметь решающее значение.
— А как бы вы отнеслись к предложению ознакомиться с положением дел на месте, чтобы поискать данную «мелочь»?
Вольфсон криво усмехнулся.
— Я не хочу понимать ваш намек, мистер Донован. Это выходит за пределы наших договорных обязательств. К тому же в области разведки у меня никакой подготовки. Я лишь узкий специалист.
— Ладно, оставим. Мистер Притуленко, не могли бы вы взять на себя эту миссию… Хоть частично?
Петр улыбнулся, Норман резко подался вперед.
— Блестящая идея, мистер Донован. Я не сомневаюсь, — он сумеет привезти нам исчерпывающую Информацию! Причем с его обаянием, славянским Происхождением и напористостью сумеет раздобыть все вполне легальным образом… Блестяще!
— Мистер Притуленко?
