Он вытянул руку вверх и вперед. Оглянувшись, Лола увидела странную картину: громадный, из края в край здешнего «неба» светящийся цилиндр, описывающий плавную дугу в бархатно-черной мгле. Вокруг него навито множество больших и малых петель, сияющих отраженным от сверкающего цилиндра светом. Откуда-то, из невообразимого далека, — голос невидимой Эо: «Ты видишь нашу солнечную систему во времени, в створе около четырех тысячелетий. Из них относительно вашего «сегодня» три тысячи лет уже прошло, тысяча — в будущем. Перед тобой — следы прошлого и информация из будущего. Отсюда ты можешь стартовать в любой момент любого же из этих времен. И какое бы воздействие ты ни оказала на любой участок цилиндра или петли, система в целом станет нести на себе следы такого воздействия. Ты можешь увидеть в будущем какие-то результаты своего воздействия, не поддающиеся достаточно эффективному стиранию инерцией времени. Тогда отсюда же ты сможешь воздействовать на причину, — это гораздо легче и проще, чем ликвидировать нежелательные последствия процесса, вызванного данной причиной».
Видение исчезло, и Лола вдруг вспомнила: что-то подобное она видела уже неоднократно — фотографии ночного неба, когда обьектив аппарата веется открытым на всю ночь. Звезды на таких ртграфиях — уже не точки, а черточки. И на фотографиях ночных улиц: фары автомолей оставляют длинные ленты света. Да, она уже видела «спрессованное время»: мгновенное обозрение такой фотографии давало ей представление о движении тел в течение минут, Часов, целой ночи… Кажется, принцип ясен. Но как, все-таки, можно активно воздействовать из этого «вечного теперь»; пусть даже в интересах будущего?
Она не высказала вслух этого вопроса, но Гаал услышал.
— Я постараюсь объяснить тебе это на таком вот примере. Допустим, ты совершила когда-то поступок, который тебе лично доставил удовольствие, но принес много неприятностей другим людям. А ты заставила себя не думать об этом, чтобы снова м снова поступать таким же образом. Рано или поздно у тебя вырабатывается определенный стереотип поведения, четкая программа действий в определенных ситуациях. Но если ты уверена в необходимости корректировки, если ты желаешь ее вполне искренне, перед тобой открывается только один путь: вернуться к истокам, вновь пережить то, что было сделано на этом пути впервые, вопреки голосу собственной совести, глубоко раскаяться. Может быть, даже возненавидеть себя — ту «себя», которая впервые поступила таким образом, дала толчок к развитию порочной программы. Но механизм именно таков. В жизни каждого разумного существа бывают моменты, когда острота, вопроса становится предельной и человек понимает: теперь или никогда. От этого зависит очень многое, и не только для него лично. Поэтому еще раз говорю тебе: ты, Лола Брайтон, должна принять в свое сознание Эо — теперь или никогда. Решай.
— Я согласна. Не знаю только, как мы уместимся. Ну, вам, наверное, виднее.
Эо в то же мгновение исчезла. Последнее, что увидела здесь Лола, — прощальная, ободряющая улыбка Гаала.
… Та же улыбка — теперь уже приветливая — встретила ее на лице Петра. Наверное, он очнулся первым после их общего мгновенного беспамятства, Лола хорошо видела, что никто из мужчин не отдает себе отчета в случившемся. Да и в самом воздухе, казалось, все еще висел отзвук вопроса, заданного Петром Вольфсону: «… человеческая цивилизация может представлять потенциальную опасность для Солнца. Как это понимать?» Физик отхлебнул виски, поморщился.
— Не знаю, сумею ли я исчерпывающе полно ответить на этот вопрос. Если помните, в самом начале нашего знакомства с мистером Смитом он изрек такую фразу: «Своего ума не хватит — у Солнца в кредит войдем»… Я точно цитирую? — обратился он к Сэму и, дождавшись утвердительного кивка, принялся рассуждать. — В принципе это вполне возможно — погасить или взорвать звезду. Для этого нужно будет лишь подобрать соответствующие частоты и направленными воздействиями расстроить процессы координации термоядерного синтеза. Механика примерно та же, что и при воздействии проникающей радиации на генетические программы и метаболизм биосистем. А если нам таким способом удастся еще заставить звезду более интенсивно поглощать энергию и массу, чтобы вызвать преждевременное схлопывание, физический коллапс, уход ее «за горизонт событий». Но для этого нужно такое количество энергии… Нe говоря уж о предварительной теоретической работе…
— Вот оно! — завопил вдруг Сэм, тыча пальцем в физика. — Вот он вам — «технический прогресс» во всей своей красе! Ставлю сто против одного: он уже считает, прикидывает! Все они на один лад: им лишь бы была проблема, да поголоволомней! А вот что будет в результате ее решения, — дело десятое. Ишь, Солнце погасить!
