Ну, допустим, тигр. Если дельфины здесь умные, то и тигр, по крайней мере, обязан быть ручным.
Новский спокойно обернулся и, встретившись глазами с тигром, протянул руку, чтобы потрепать зверя по холке. Тот с готовностью опустил голову, змеиным движением скользнул под руку человека, осторожно потерся боком о его колено, блаженно сощурил глаза.
— Кис-киса-а, — приговаривал Невский, теребя тугую шкуру зверя, одновременно устраиваясь поудобней.
— Мры-а-у, — утробно мурлыкал тигр, обнажая в радостной улыбке белоснежные клыки.
«Однако! — подумал Новский. — Если такая киса вздумает рассердиться, лучше держаться от нее подальше…»
По телу хищника промчалась волна дрожи, в следующее мгновение тигр вскочил, раскрыл пасть, развернулся и, колотя хвостом по песку, припал на передние лапы, готовясь к прыжку. Новский почувствовал себя не в силах пошевелиться: его воля оказалась парализованной, как и тело, только где-то в глубинах сознания отчаянно барахтались какие-то несвязные мысли, образы…
«Вот сейчас он прыгнет, и…» Тигр прыгнул…
«Конец. Эх, Лей, почему ты меня оставил?»
— СИИНТ, стопор, снять! — раздался в ушах резкий, какой-то металлический возглас Лея. Новский открыл глаза, перевел дыхание, с немым удивлением уставился на своего гида. В глазах Лея читалось холодное бешенство. Зато тигра как не бывало, вокруг снова было светло, а Новский, даже не оборачиваясь, был уверен, что и джунгли исчезли. — Удивительная несобранность, полная безответственность, — заговорил наконец Лей, сверля глазами переносицу Невского. — А ты еще хотел задержаться здесь подольше… Неужели и теперь не понял, что в таком пространстве-времени вам еще нет места, что для этого нужно дорасти?
— В каком это смысле? — обиженно спросил Невский. Лей коротко вздохнул, сел рядом.
— Поиски, Сергей: для того и создаются эти тяжелые и плотные небесные тела-планеты, чтобы живые и разумны существа имели возможность пройти на них определенную школу совершенствования. Вы должны научиться понимать, что ни одно ваше желание, каким бы неосуществимым оно ни казалось, во времени не может остаться без последствий — когда-то и как-то оно обязательно исполнится, но при этом вам придется иметь дело и с «побочными продуктами», о которых вы не подозревали либо надеялись, что они окажутся не столь грозными. Там, на планете, у вас есть какой-то резерв времени между возникновением желания и его исполнение. Природа вашего мира такова, что для реализации желания всегда необходимы определенные силы, вещество, энергия. И главное, еще раз повторяю: время, время, время! Такое количество времени, которое позволит вам «передумать», отменить— то или иное желание, если вы поймете, что его исполнение чревато нежелательными последствиями не только для вас, но и для ваших ближних и дальних. Если же вы хотите чегото лишь для себя одного, а прочим исполнение этого желания ничем не угрожает, что ж, это не страшно, но вы ничему и не учитесь.
Здесь этого резерва времени нет. Практически мгновенно вы можете осуществить любые свои желания, материализовать любые образы, которые появятся в вашем воображении. Но вы еще не доросли по сознания необходимости контролировать свои мысли и желания, свои эмоции, — все это у вас возникает «само по себе», и мысли, и желания — это те же кошки, что «гуляют сами по себе. Вас нельзя оставить в одиночестве ни на секунду! А у нас ведь есть и другие задачи. Очень прошу тебя: впредь размышляй лишь об абстрактном. Особенно когда рядом нет кого-то из нас.
Oн исчез так же, как появился. Невский покрутил головой, хмыкнул, медленно поднялся, побрел по берегу… Все это Воронов видел уже собственными глазами — из собственного тела, а пережитое казалось ему теперь каким-то мгновенным помутнением сознания… Или сном? Легко сказать — «контроль над желаниями й мыслями»! Или это есть именно то, самое главное, чему должны мы, люди, учиться на планете?
Чтобы потом, не нанося вреда самим себе и остальным, жить в таком вот будущем, где «все возможно», где все — «по щучьему зелению, по моему хотению»? А разве не на это нацелен, в конечномто счете, весь наш технический прогресс, зея наша кнопочная цивилизация? В самом деле: когда-то мы придумывали рычаг, чтобы с помощью незначительного мышечного усилия ворочать глыбы вещества. Потом — кнопка, включающая громадные мощности… Наконец, биоманипуляторы, позволяющие воспроизводить воображаемые движения механическими приспособлениями. Что ж, наверное, когда-нибудь и мы сумеем среду своего обитания организовать таким образом, что все ее компоненты окажутся в безусловном подчинении нам…
Наверное, здесь такая среда, такое пространство уже существует, а мы в нем являемся инородными телами. И наше место, к сожалению, пока еще не здесь — наше место на «тяжелой и плотной планете Земля», где мы должны пройти определенную школу, совершенствуя свой мыслительный аппарат, дисциплинируя эмоции… Веселый разговор!
