— Так в чем же тогда смысл побега? — Я принялся растирать опухшие лодыжки, кривясь от боли.
— Есть кое-какие ходы, — пояснил майор. — На Марсе нас, скорее всего, доставят к моему старому приятелю. И вообще, у марсиан есть некоторые долги перед ПНГК.
На этом разговор закончился.
Я продолжил осматривать ноги. Похоже, все-таки переломов нет — то ли трещины в костях, то ли очень сильные ушибы. Огромные опухоли вокруг лодыжек наливались багрянцем. Ко всему прочему еще и шея болела. Меня ощутимо зацепило выстрелом охранника. Но затем боль и страх отступили на второй план.
Послышался глухой удар по корпусу. Это тягач подцепил наш взлетно-посадочный модуль. Спустя три минуты мы окажемся в центре площадки, а еще через минуту будет дан старт. Теперь сомнений в том, что мы взлетим, не оставалось.
Я отсчитал про себя двести секунд, и легкое дрожание корпуса возвестило о том, что тягач отъехал и мы готовы к взлету. Потом последовал еще один слабый толчок. Мы устремились в космос.
Откинувшись на мягкие тюки, я закрыл глаза. По всему телу разлилось спокойствие и свобода. Чутье не обмануло меня. У нас получилось! Несмотря ни на что, у нас получилось!
Под уханье антигравов я рассмеялся.
Смирнов похлопал меня по груди.
— Получилось ведь, а, Серега?
— Ура! — сквозь смех воскликнул я. — Свобода!
На глаза неожиданно навернулись слезы. Я понимал, что меня бьет истерика, вызывающая этот одновременный смех и плач, только ничего не мог поделать с нахлынувшими чувствами. Казалось, теперь все непременно будет хорошо. Я ведь вырвался из-под опеки Секретного Ведомства, наконец-то могу принимать решения самостоятельно, жить так, как сам захочу, зная, что никто больше не станет исподволь помыкать мной или устраивать новые «проверки».
Совсем недавно, пожертвовав цивилизацией овров, я подарил свободу людям. Сегодня, пожертвовав несколькими гражданами своей страны, я подарил свободу себе. Достойная ли это жертва? Правильно ли я поступил?
Мои размышления прервала резкая и острая боль во всем теле. Нечто похожее я испытывал только один раз — когда из меня выходили споры Черного сердца. На несколько минут сознание помутилось, а когда я пришел в себя, то тут же выплеснул наружу содержимое желудка.
Что происходит? Что со мной?
— Ты в порядке? — увидев мое состояние, встрепенулся Смирнов.
— Не знаю, — растерянно бросил я, попробовал коснуться своего чутья, но в голову тотчас впились иглы боли.
Превозмогая ее, я попытался определить границы дара и, потянувшись внутрь себя, стал привычно разворачивать способности перед мысленным взором. Мое сознание то и дело натыкалось на стены и бессильно скреблось в них. Боль с каждым мигом все усиливалась. Похоже, при желании до правды о конкретных вещах еще можно было дотянуться, но будущее затянул плотный туман. Что-то предсказывать мне теперь не под силу.
Оставив попытки разбудить в себе способность предвидения, я обессилено откинулся на контейнере. Боль отступила, мне постепенно становилось лучше. Какое-то время я просто лежал на спине, уставившись в потолок багажного отделения и тяжело дыша. Затем собрался с мыслями.
Вывод из произошедшего напрашивался один — кто-то или что-то лишило меня дара!
Без особой надежды на успех я попробовал взлететь. Собрал воедино остатки сил, представил себя легкой и юркой птицей. Левитация далась неожиданно легко. Значит, еще не все потеряно. Кое-что я по-прежнему умею!
— Что произошло? Что с тобой, Сергей? — продолжал допытываться майор.
На этот раз я ответил вполне нормально:
— Кто-то отрезал меня от видения будущего и большей части правды.
Смирнов задумался на секунду, потом спросил:
— Ты знаешь, кто мог такое сделать?
— Может, СВ. — Я растирал виски.
Помимо почти исчезнувшей боли меня не покидало странное ощущение пустоты внутри головы.
— А может, и еще кто. Не знаю…
— Изначальные, — твердо проговорил майор. — Только они на такое способны.
— Если это они, то скоро всем станет худо. Похоже, они решили раздавить людей. Узнали о моих приключениях в Комнате.
Можно было попытаться дотянуться до правды. Но тогда я получу новую порцию боли.
Или все-таки попробовать?
Нет, не стоит. Боль не возникает из ниоткуда. Мало ли какие повреждения можно получить внутри головы, пренебрегая этим природным сигналом об опасности.
Все-таки я привык к талантам супермена. А ведь обзывал свой дар проклятием, сетовал на судьбу за то, что мне открываются вещи, о которых я знать совсем не хочу! Дурак. В итоге получилось, что я теперь как наркоман, лишившийся очередной дозы, бессильно кричу и скрежещу зубами. Вдвойне дурак!
— Хотел бы сказать, что ты ошибаешься, но не могу. — Смирнов смотрел куда-то в сторону, мысли его явно витали где-то далеко. — Нам надо как можно быстрее добраться до ПНГК!
— А что там?
— Там мы наконец поймем, что делать дальше.
Лишь легкая встряска возвестила нам о том, что челнок причалил к орбитальной станции.