Я открыл глаза и пару секунд невидящим взором глядел перед собой. Медленно гасла на сетчатке только что виденная картина. Всего лишь сон. Очередной кошмар. Я потряс головой, отгоняя от себя видения, распрямился и посмотрел в спокойное и уверенное лицо майора.
— Что-то приснилось? — спросил Смирнов.
— Да, — кивнул я. — Овры, перестрелки, погони, бойня в космопорте. В последние недели столько всего сразу свалилось.
— Конечно. — Смирнов хлопнул меня по плечу. — Постарайся поменьше думать о том, что уже сделано. Прошлое не исправить!
— Тебе легко говорить, — вздохнул я. — Вас там небось всякими психотренингами угощают. Ты вон все время как зомби ходишь — ни сомнений, ни страха.
— Препараты, — пожал плечами Смирнов. — Электронные приборы под кожей. Нейростимуляторы…
— То есть, ты вообще не сомневаешься? И совесть тебя тоже не мучает?
— В каком смысле?
— Ты считаешь, что мы поступили правильно, перекалечив столько людей, когда сбегали из больницы?
— На это надо было пойти, — ответил Смирнов. — Мы важнее!
— Ты так в этом уверен?
— Я же говорил тогда — идем до конца! Ты сам согласился. К чему теперь все эти разговоры?
— Тогда времени на сомнения не было. — Я почесал затылок. — Теперь его хоть отбавляй.
— Мы правы, — отрезал Смирнов. — Мы сейчас в центре событий. Нельзя было дольше оставаться в лапах у СВ.
— Мне бы твою непоколебимую веру в нашу правоту! — невесело усмехнулся я. — Насколько я понимаю, все-таки ты явился в палату за мной. Все-таки задание насчет меня определенно имеется!
— Подробности узнаешь потом, — покачал головой майор. — Сейчас ни к чему голову забивать такими сведениями.
— Хорошо, — кивнул я. — А в Комнате мы тоже все сделали правильно? Помнится, ты упрашивал меня совершить нечто другое!
— Убить всех рыночников? — прищурился Смирнов. — Помню, говорил. Только в тот раз нужно было все подстроить так, чтобы ты сам принял решение. Ты же наверняка не стал бы никому подчиняться, у тебя изначально были свои идеи и приоритеты.
— Да уж, — хмыкнул я. — Чужие приоритеты, привитые мне с раннего детства. А потом ломка Забвением… Весело, ничего не скажешь.
— Но ты освободил Землю от захватчиков!
Я рассмеялся.
— Великий герой! Мною воспользовались, чтобы убрать с Земли инопланетян, гонимых своими хозяевами и решивших прятаться на нашей планете, в общем-то, не по своей воле. Большое дело! Благая цель!
— Так что же ты хотел? Такова цена…
— Надо было найти другой выход. Председатель с его командой провидцев просмотрели не все варианты.
— Думаешь?
— Уверен. Провидцы не могут заглядывать в будущее инопланетных существ.
— Серьезно? — удивился Смирнов.
— Никогда не поверю, что ты этого не знал, — хмыкнул я.
— Я думал, они это специально говорят, чтобы сделать скидку на чуждую психологию и логику.
— Выходит, что нет.
— Получается, ЗЕФ никогда не могло контролировать ни овров, ни другие расы. — Смирнов поджал губы. — Неудивительно, что сейчас государство готово разорваться на части.
— В освоенном космосе помимо овров живет много инопланетных рас! — ехидно заметил я. — Несомненно, Федерации приходилось очень сложно при прогнозировании!
— Нечего передергивать, — поморщился майор. — Когда-нибудь все узнаешь! В любом случае, если чувства тебя не обманывают, то ЗЕФ сейчас полностью ослепло. Это нам на руку.
— Я уже ничего не понимаю, Юра, — покачал головой я. — Какие у нас могут быть отдельные от ЗЕФ игры, если Изначальные способны в любой миг ударить по всему человечеству? Мне всегда казалось, что в критической ситуации государства и народы объединяются, а не соревнуются друг с другом!
— Да-да, Сергей. Конечно же, страны объединяются. — В голосе Смирнова отчетливо слышался сарказм. — И воины Света выступают навстречу полчищам Тьмы!
— Что-что? — поперхнулся я.
— Поменьше надо книжек героических читать, — усмехнулся майор — В настоящем мире нет ни мудрых эльфов, ни добрых Гендальфов. В настоящем мире каждый — воин Света. А это значит, что каждый — сам за себя! Кто-то договаривается и разыгрывает видимость войны, кто-то в это время шпионит, стараясь нащупать у обоих игроков их слабые стороны, а кто-то держит над всем этим скоплением большущую мухобойку.
— И ты — тот, кто шпионил, да?
— Да, — пожал плечами майор. — Такая работа.
— Да уж, — вздохнул я. — Я ведь теперь даже верить тебе не могу! Откуда я знаю, какие у тебя установки от руководства?
— Ты можешь мне доверять. У нас одна цель.
— Все так чертовски сложно! Нас вообще могут казнить по прибытии на Марс. Вот и вся цель! Две могилки под красным барханом.
— Не все так плохо, — успокоил меня Смирнов. — Мы непременно выживем.
— Не ты ли говорил, что всех там вешают на площадях? — иронично спросил я. — Я же твои слова цитирую!
— Не вешают, а расстреливают, — возразил майор. — И казнят обычно только тех, кто не нужен Марсу. Хочется надеяться, что мы им по-прежнему нужны.
— Ах, я же совсем забыл! — наигранно хлопнул я себя по лбу. — У тебя же там есть приятель! Он нас непременно спасет!
— Долетим — увидишь, — нахмурился Смирнов. — Выход найдется!