Но тут уж необходимо было выбирать. Если бы он стал упорно рваться за мной, то навлек бы на себя подозрения. А так — мы обычные законопослушные граждане, прилетевшие навестить родственников в Блек-Лейке. Сказали ходить поодиночке — ходим поодиночке.
Эх, Ирка-Ирка! Почему все в тебе с каждым днем кажется только хуже и хуже? Почему я истолковал обычную для врача ситуацию таким вот образом?
Нет доверия. Нет любви. Нет привязанности.
Я сегодня вспоминал о девушке лишь пару раз. А теперь вот думаю, что совершенно не знаю, чем Ирка тут занималась, пока меня не было. Какие-то неправильные узы все еще держат нас вместе. Что-то иррациональное, неподдающееся логике.
Неужели она и впрямь станет моей женой?
— Сережа! Ты куда? Постой!
Я обернулся на голос. Само собой, кричала Ирка. Девушка спешила ко мне, вся в слезах и с сумкой в руке. Пришлось останавливаться.
— В чем дело? — довольно холодно спросил я. — Решила еще раз меня послать подальше?
— Нет. Милый, дорогой, прости меня! Пожалуйста, прости меня! Я просто так рассердилась, когда ты стал эту чушь про Рейчел нести! Я тебя очень люблю!
Ирка прижалась ко мне. Я стоял неподвижно, лишь немного морщась от ее прикосновений. Да что со мной такое? Почему она так бесит меня?
— Ирка, я не хочу сейчас с тобой общаться. Ты показала себя с лучшей стороны. У меня дела. Мне надо найти Смирнова.
— Ладно. — Девушка отстранилась, а потом неожиданно зло крикнула: — Ты решил меня бросить! Я знаю! Твои слова про женитьбу — просто ерунда. Насмешка. Издевка, да?
— Я… Нет, не так.
У меня в голове вдруг образовался какой-то винегрет. Те слова, которые я готовил на протяжении последних недель, попрятались по углам и никак не хотели выстраиваться в предложения.
— Я не смеялся над тобой. Я вправду хотел…
— Чего же ты хотел? — усмехнулась Ирка. — Ты меня хотел. Да и то всего один раз. А потом только убегал да прятался. Мужик. Тьфу на тебя! Еще меня размазней называет! Хочешь рвать — так рви!
Больше терпеть я не в силах. Сейчас скажу…
— Я не хочу с тобой встречаться, — деревянным языком пролепетал я. — Я не люблю тебя. Ты мне не нужна. Обещаю вывезти тебя с планеты и переправить на Рай. Там тебе будет хорошо. Извини.
— Пошел ты в жопу, Сережа, со своими извинениями! — Ирка прошла мимо и вскоре скрылась за поворотом коридора.
Вот и все. Наконец-то я сделал это. Хорошо, что Ирка восприняла все достаточно спокойно. Только ее истерик мне не хватало.
Я несколько минут простоял посреди коридора, тяжело дыша и собирая мысли в порядок, а затем продолжил поиски Смирнова.
Агент действительно нашелся в третьем зале, совсем маленьком по сравнению с двумя предыдущими. Здесь по периметру тянулись высокие стеллажи. Вероятно, зал рассчитывали пустить под второй склад продуктов, но не успели. Теперь стеллажи раздвинули, высвобождая место для людей. Убежище было переполнено, вот и приходилось выдумывать способы увеличить жизненное пространство. Коек здесь и вовсе не оказалось, поэтому десятки человек попросту лежали на полу, подложив под себя тряпье и полиэтиленовые пакеты.
— Еще раз здравствуй, Сережа, — подмигнул мне Смирнов, вставая со своего места.
Юра выбрал для себя угол рядом со стеллажом и даже разложил по полкам немногочисленные предметы личной гигиены и продукты, которые выдавали всем бесплатно.
— Видишь, как я устроился? — Агент обвел рукой пожитки. — Тут есть еще место рядом, будешь соседом?
— Да, — кивнул я. — Надо только сходить за пайком и зарегистрироваться. Обо мне не спрашивали?
— Спрашивали, конечно! Давай присядем! — Смирнов опустился на расстеленную камуфляжную куртку, я приземлился около него. — Так вот, — продолжил агент. — Сейчас все обсудим, и быстро регистрируйся! Я только что оттуда, не стал тебя дожидаться. А девушка твоя где? Ей ведь тоже надо регистрацию пройти!
— Пройдет сама! Не маленькая. — Я сжал зубы.
— Как скажешь! — развел руками Смирнов. — В ваши дела не полезу.
— Спасибо, — глухо отозвался я. — Мне белье после регистрации выдадут?
— Да, — кивнул агент. — И паек еще получишь. Ты, кстати, хоть что-нибудь ел сегодня?
— Нет, — ответил я и вдруг понял, насколько голоден.
Длительный стресс заглушал все чувства, теперь же, по возвращении с поверхности, пришла тупая усталость и апатия. Ссора с Иркой, разрыв — какие уж тут мысли о еде?
Смирнов снял с полки рыбные консервы, открыл банку, дернув за кольцо на крышке, затем полез в карман брюк и достал оттуда ломоть черного хлеба.
— Ешь! А я тебе пока расскажу, что нам предстоит сделать дальше.
— А как же ты? — неуверенно спросил я.
— Давай кушай! — настойчиво повторил Смирнов.
— Спасибо!
Я взял консервы и, изо всех сил сдерживаясь, стал не спеша доставать куски рыбы из банки и класть их в рот.
— Как я уже говорил, эпидемия сходит на нет, — сказал агент. — Все, кто мог умереть, уже умерли. В воздухе вирус просуществует еще пару дней, потом можно будет ходить по улице без респираторов.
— Карантин снимут? — спросил я, пережевывая хлеб, предварительно смоченный в рыбной подливке.