Остальные бойцы, окрыленные успехом, начинают палить по киберам с утроенной силой. Поле, похоже, исчезло у всех врагов разом. Механизмы один за другим падают на асфальт. Врезается в землю «сигара», еще в воздухе развалившись на части. Диски продолжают путь, и я уже могу различить гибкие манипуляторы, свисающие с их днища. Вблизи роботы становятся похожими то ли на пауков, то ли на кальмаров. Омерзительное зрелище.
Следующим выстрелом мне наконец удается сбить летающую машину, в которую я целился все это время. Но оставшиеся диски мы, наверное, уничтожить уже не успеем. Слишком близко они подобрались.
Кириленко сбивает еще один диск. Прокофьев кидает очередную гранату. Следую его примеру — жму красную кнопку и подбрасываю устройство вверх. Граната сама наводится на цель и устремляется к врагу.
Один из двух атаковавших нас дисков в этот момент достигает чернокожего Прокофьева, тот каким-то чудом уклоняется от протянувшихся к нему манипуляторов, но попадает под фиолетовый луч. Его движения замедляются, солдат еще даже успевает выстрелить из своего излучателя перед тем, как теряет способность двигаться. Диск делает круг и заходит для новой атаки. Я бью в летающего робота и промахиваюсь. Диск хватает Прокофьева и поднимает в воздух.
Наблюдаю за тем, как робот тащит добычу к шипастому шару. Стрелять? Убить парализованного парня?
Снаряд комплекса огневой поддержки врезается в диск. Дополняя беспрерывную канонаду, звучит взрыв. В зареве скрывается и летающий кибер, и Прокофьев. Судьба снова все решила за меня. Отбрасываю мысли в сторону. Сейчас не время считать потери.
Стреляю по оставшимся «в живых» роботам.
— Сосредоточить огонь на шаре! — стараясь перекричать звуки боя, орет Кириленко.
В наушнике команда раздается достаточно четко. Ополченцы начинают палить в шипастую конструкцию по центру редеющего построения киберов. Падая один за другим, шагающие роботы, тем не менее стараются закрыть своими телами шар. Наверное, действительно он самый важный тут.
Бью из гравистрела в огромный катящийся механизм. Сгибаются несколько шипов, больше никаких заметных повреждений не видно. Михалыч стреляет по шару из лучемета. Эффект от его выстрела заметно сильнее: робот замирает, делает несколько быстрых попыток продолжить движение, но, похоже, внутри него что-то сломалось. Безрезультатно дергаясь на месте, шар вдруг начинает оседать, проваливаться в себя — и, наконец, вспыхивает пламенем взрыва. Обломки со скоростью пули разносит во все стороны, несколько бойцов падают замертво, приняв своим телом металлические куски. Я что есть сил вжимаюсь в землю. На спину сыплются листья и части порубленных веток. Вероятно, один из осколков пронесся прямо у меня над головой…
Монолитная сплоченность отряда исчезает вместе с шипастым шаром. Остальных киберов добиваем без особых проблем. Как только последний из роботов падает на землю, Кириленко выскакивает из укрытия.
— Победили, ее в качель! — широко улыбаясь, кричит он. Потом улыбка на его лице меркнет, тон становится приказным: — Ну-ка, поднять свои задницы, осмотреть раненых и сменить позиции! Быстро-быстро-быстро! Не на пляже тут, чтобы валяться! Командирам отделений, — лейтенант подносит к губам браслет со встроенным передатчиком, — пересчитать своих, доложить мне. Как поняли?
Ну вот и все. Временная передышка перед следующим боем. Попробовать выяснить, как там Мила?
Стали раздаваться четкие и короткие рапорты сержантов. Я тем временем поднялся на ноги и выбрался из кустов.
Поле боя выглядело устрашающе. От взорванных роботов валил серый дым, весь асфальт на площади оказался мелко иссечен лучами и гравитационными волнами, кое-где виднелись глубокие воронки — от гранат и снарядов систем огневой поддержки пехоты.
— Мы всю десантную группу разбили? — спросил я у Кириленко, он как раз проходил мимо меня, направляясь к середине площади.
— На входе в город их изрядно помяли, — туманно ответил лейтенант. — Из центра говорят, что поблизости больше не видят «железяк».
— А зачем им люди? Они что-то говорили на этот счет?
— Ты и сам слышал, ее в качель! Они мира хотят и дружбы! Вот, несут нам ее из своих далеких краев!
Я поджал губы и потрусил следом за высоким лейтенантом. Как выяснилось, Кириленко направлялся к месту взрыва гигантского шара. Там его уже поджидали два инженера, прибежавших со своих позиций.
— Чего это за фиговина была? — первым делом поинтересовался лейтенант.
— Контейнер для пленных, похоже, — пожал плечами один из инженеров. — Нам эти технологии не знакомы.
— От людей хоть что-то осталось после взрыва? — Кириленко, нахмурившись, оглядывал дымящиеся обломки.
— Как видите — нет, — вздохнул инженер.
— Вижу, ее в качель. Вижу. Что у нас с боеприпасами?
— Хватит еще на несколько атак, подобных этой.
— Отлично, — все так же хмурясь, протянул лейтенант.
Я не стал слушать их разговор дальше, и вслед за Михалычем направился к порядком побитому обломками магазину. Щуплый мужичок бодро вышагивал впереди, закинув на плечо свой лучемет и едва слышно посвистывая.