— Горные тролли и духи земли никогда раньше не нападали на разумных без какой либо видимой на то причины, — Хольгрим положил руку на рукоять одного из своих мечей и перевёл взгляд на горящий в камине огонь. — Три века назад ущелье Сорока родников затянула серая дымка. Это не туман. Туман мертвечиной не пахнет. Буквально за месяц эта дымка расползлась по огромной территории, меняя сущность обитающих там существ. Шесть наших поселений были уничтожены изменёнными тварями, и Оруэл увёл людей из Искристых гор. Подозреваю, что та болезнь, из-за которой он отправился к небесным кострам, поразила его именно там.
— Оруэл, — это тот, кто правил барсами до него, — в групповом канале пояснила нам внешне невозмутимая Ваесса. — Эрисхат был младшим его братом.
— Наверное, поэтому варвары и не вторглись в Крейд, — мысленно обратился я к супруге. — Идти на брата войной — не самое благодарное дело. Ну или верили, что Эртсхат освободит их от этой, выползшей из ущелья напасти.
— Да не все ли равно, о чем они думали и во что верили? — неожиданно ответила Джаэлит. — Почему ты все время пытаешься их оправдать? Ещё немного, и я начну сожалеть о своём выборе.
— То есть это ты меня выбрала?
— А разве не так? — хмыкнула она. — Другое дело, что выбирать было не из чего. Вот и взяла первого попавшегося.
Вот ведь блин! И не поспоришь…
— Полстолетия назад мои разведчики обшарили ущелье вдоль и поперёк, но причин появления этой мерзости не обнаружили, — продолжил тем временем Хольгрим. — Они только выяснили то, что в полнолуние изменённые становятся особенно опасными. Поэтому тебе и твоим спутникам лучше выступить в дорогу утром второго дня. Альсар проводит вас до ваших покоев. И князь… — он вновь пристально посмотрел мне в глаза. — Я не знаю, что ты хочешь найти в Сатле, но я не советую тебе туда идти. В тех же древних легендах говорится, что Черный демон никогда не выйдет из ворот этого проклятого богами города…
— Ну чему быть, того не миновать, — пожал плечами я, думая о том, что выходить из ворот Сатлы я не собираюсь и в принципе. Достану свиток и прямо оттуда с рыцарями и магами рванем порталом на Карн. И так времени уже потеряно немеряно.
— Спасибо, вождь! — кивнул я Хольгриму, и уже собрался было направиться на выход, но выступивший вперед Риис заставил меня замереть. Нет, с точки зрения этикета парень ничего не нарушал, но я и не предполагал, что у кого-то из моих спутников могут возникнуть какие-то еще вопросы.
— Властитель, — неожиданно серьезным голосом начал маг, — я хотел бы узнать, кто из мужчин твоего народа посещал Хантару в год извержения Ассора?
— Зачем тебе это, маг? — в глазах Хольгрима мелькнуло удивление.
— Мой отец… он мог быть из барсов, — запнувшись на слове отец, угрюмо произнес парень, — моя мать Люита… она погибла, так и не рассказав мне о нем…
— Руку! Дай! — Хольгрим, в мгновение ока, с невероятной для такой комплекции скоростью оказался около Рииса, надрезал появившимся в правой руке ножом запястье протянутой ему руки, провел ладонью по текущей из раны крови, поднес ее ко рту и замер…
«За что я люблю этот игровой в недалеком прошлом мир, так вот именно за такие невероятные по своей сути совпадения», — пронеслось у меня в голове, когда Хольгрим медленно, словно чего-то опасаясь поднял взгляд на ошарашенного мага:
— Эртан, Крина, Альсар, — хриплым голосом произнес он. — Подойдите. Я познакомлю вас с вашим братом…
Занавес…
— У старинушки три сына: старший умный был детина, средний сын и так и сяк, младший вовсе был дурак… — Риис тяжело вздохнул и посмотрел в сторону магов Саверуса, споро разбирающих обломки элементалей земли на какие-то ещё более мелкие запчасти.
— Чего это тебя на сказки потянуло? — хмыкнул я. — Или это ты к тому, что умный остался бы в Микане с семьёй?
— Я дал слово, что пойду с тобой, дар, и я не намерен его нарушать.
— Я же вернул тебе твоё слово ещё несколько дней назад!
— Это-то да… Спасибо тебе, Криан, но вернуть себе своё слово по-настоящему могу только я. Ну а я никогда его сам себе не верну. — Риис обернулся ко мне, широко улыбнулся и отрицательно покачал головой. — Я рад, что у меня появилась семья, но я же через пару дней завою в этой Микане с тоски. Ты изменил нашу жизнь, дар, и я не хочу жить так, как жил раньше. Ни отец, ни братья, ни сестра не могут мне дать того, что даёшь ты…
— И чего же я могу тебе такого дать?
