Я глубоко вдохнул горький аромат растущей на развалинах травы и перевел взгляд на первого босса этого странного во всех отношениях данжа. Двести десятый уровень и двести восемьдесят миллионов ХП… — она была такой же, как и в видении. Горящие багровым светом глаза, широкая грудь, хищные очертания поджарого тела — Райнеку она казалась самым красивым существом этого мира, и в чем-то я с ним действительно соглашусь. Слишком долго я чувствовал то же, что чувствовал он. Гончая стояла в семидесяти метрах впереди, гордо приподняв свою шипастую голову и спокойным взглядом обозревая окрестности. Вокруг нее, в понятном одним лишь разработчикам порядке, находились еще с полсотни собак двухсотого — двести десятого уровней. Нет, не гончие. Точно таких я видел в разрушенном Западном крыле. Эти разве что раза в полтора крупнее и ХП у них — по триста тысяч у каждой. И не нужно быть Альбертом Эйнштейном, чтобы понять, что босс атакует, как только мы попадем в радиус агро любой из этих давно подохших шавок.
Гончая и её стая наглухо перегораживали нам дорогу к южному входу, до которого от площадки перед воротами было не больше ста двадцати метров. Это при условии, если обходить все эти груды камней, которые остались на месте университетских пристроек. Нет, можно, конечно, попробовать пройти, прижимаясь к левой стене, но это, скорее всего, не получится. По обеим сторонам от ворот, на расстоянии примерно двадцати метров от них на стену ведут каменные лестницы. В смысле когда-то вели. Сейчас остались только выступы, а напротив каждого из них лежат по паре этих вот дохлых тварей. И могу поставить сотню золотых против пары медяков, что они, ко всему прочему, могут детектить инвиз. Все правильно — эти данжи не для того придумывались, чтобы шляться по ним в любом направлении. Хотя этот все равно какой-то странный.
Никаких боссов больше не видно. Четыре группы скелетов-воинов вперемешку с какими-то синими зомбаками и десяток умертвий возле самой дальней стены. Главный гад, скорее всего, стоит в полуразрушенном крыле, вход в которое зияет темным пятном с левой стороны строения. Странно и то, что замком все это можно назвать только с ну очень большой натяжкой. Никаких тебе оборонительных сооружений кроме стен. Да и те выглядят скорее декоративной оградой от разгуливающей по кладбищу нежити. Оно и понятно: на фига нужны бастионы и башни, если и боги-то этот университет в те времена найти не могли. Да и не помогли бы тут бастионы… На них все-таки кто-то должен стоять. А тут всего-то была тогда пара сотен некромантов, большей частью которых были ученики.
— Не знаю, тетечка, как вам, но я здесь точно учиться бы не стал, — хмыкнул за моей спиной Риис.
— И когда ты только повзрослеешь? — вздохнула Ваесса и, прикоснувшись к моему запястью рукой, кивнула на гончую и тихо спросила:
— Это она?
Дождавшись моего утвердительного кивка, магистр продолжила:
— Криан, но ведь нам совсем не обязательно ее убивать?
— Да, князь, — поддержала Ваессу Раена, — тот отрекшийся, он…
— Мне и самому, не хотелось бы ее убивать. Кем бы ни был этот Райнек, он как никто иной заслужил, чтобы здесь осталась эта вот частичка его души. — Я перевел взгляд на дочь некроманта и, кивнув в сторону костяной собаки спросил.
— Сколько ты сможешь ее продержать?
— Две минуты, — не задумываясь, ответила та.
— Отлично. Значит, поступаем так:
Я указал рукой в сторону вывороченного из камня фонтана.
— Мы с Риисом встанем вот там. Далее, по команде Ваесса выключает босса, а я вытягиваю на себя всех этих собак. Риис, — я перевел взгляд на мага, — ты находишься строго за моей спиной, и когда вся эта дохлятина сбежится, скастуешь ледяные оковы и прыгнешь к основной группе, которая будет стоять тут. Я повторяю то же самое с оковами земли, после чего Раена и ты заливаете скованных собак. Десяти секунд вам должно хватить за глаза. Кан на подстраховке. После уничтожения аддов уходим в здание, я махнул рукой в сторону чернеющего входа, возле которого прогуливался пак из десяти скелетов и зомби.
— Ваесса, пока мы выносим собак, Гошу и Няшу отправь на тех вот туристов. Зайдем внутрь, и Раена обрушит висящий над входом козырек. Он и так там на соплях висит, так что не думаю, что с этим возникнут какие-то проблемы. Гончая до нас не доберется. Летать она не умеет, ну а мы, если понадобится, выйдем потом через любое выбитое окно. Барьеры исчезнут после прохождения этого данжа и собака сможет спокойно отсюда уйти.
— На соплях… — задумчиво произнес Риис, — какое интересное выражение, ведь если помыслить…
— Потом на эту тему поговорим, — оборвал его я. — Давайте. Едим сэндвичи, вешаем баффы, юзаем алхимку. Готовность две минуты. Я легонько хлопнул гасконца по плечу и кивнул в сторону вывороченного из земли фонтана. — Пошли, мыслитель, на исходную.
