Звездные битвы галактик полностью

Шепот перешел в хрип. Великий ум, который чуть не погубил всю Солнечную Систему, перестал существовать…

Прошло два дня, и вот «Комета» стояла во дворе крепости, готовясь улететь с Вулкана. Капитан Фьючер и его друзья уничтожили гигантские ракетные дюзы и огромные циклотроны, над которыми под руководством Ру Гура столько месяцев трудились несчастные рабы. Теперь Ках и все его соплеменники собрались, чтобы попрощаться со своими освободителями.

— Мы скоро вернемся, — пообещал Кэртис, — И не одни! Нам надо вернуть владельцам украденный радий. А когда правительство Системы узнает, что в недрах Вулкана существует обитаемый мир, и что там корабли могут заправляться, у вас не будет отбоя от посетителей!

— А мы, — пообещал Ках, — присмотрим за плохими людьми!

Скоро, очень скоро кровожадные пираты предстанут перед судом.

Борк Кинг тоже решил дожидаться возвращения «Кометы» на Вулкане.

— А я присмотрю за радием, — ухмыльнулся он. — Ведь я все-таки Хранитель Марса, а часть радия принадлежит нам. Когда радий благополучно достигнет нашей насосной станции, — печально закончил он, — тогда и я отвечу перед судом за мои пиратские действия.

— Борк, — успокоил его Кэртис Ньютон, — после того, как Система узнает, что произошло, любой суд, который не оправдает тебя и твоих людей, будет просто разгромлен разъяренной толпой!

— Из тебя, Кэртис, и самого получится отличный пират, — улыбнулся марсианин.

Последние слова прощания, и «Комета» взмыла в воздух и направилась к сверкающему великолепию Луча и отверстию в коре Вулкана, Заработала система охлаждения, и корабль растворился в ослепительном блеске солнечного света.

Как только они вылетели из недр Вулкана, Капитан Фьючер направил «Комету» к Земле,

Вдруг тишину нарушили звуки яростного спора. Это Эзра Гурни ловко спровоцировал Ото и Грэга на обсуждение сравнительных достоинств их четвероногих любимцев.

— …И более того, — вопил Ото, — я сразу заявляю, что я категорически отказываюсь лететь куда бы то ни было в одном обществе с этой отвратительной, трусливой и, наверняка, блохастой лунной тварью!

— Вот и чудесно! — орал в ответ Грэг, — Мы все предпочтем иметь дело с милым маленьким Ееком, чем с этой заносчивой гуттаперчевой пародией на человека и его несчастным анемичным любимчиком!

В первый раз за много-много дней Кэртис радостно рассмеялся.

— Ну, наконец-то, я в нормальной, тихой домашней обстановке, — улыбнулся он, нежно прижимая к себе Джоан.

Пол дрогнул и пополз вниз. Я пролетел через всю каюту и врезался в металлическую переборку. Стены, потолок, пол, за которые я тщетно пытался ухватиться, закружились в безумном танце. Быстрый взгляд на иллюминатор показал, что все остальные корабли моей небольшой флотилии так же беспомощно кувыркаются в пространстве вслед за флагманом.

Когда дикая качка слегка ослабела, я вылетел из каюты, скатился по узкой лесенке в коридор и ввалился в маленькую навигационную рубку с прозрачными стенами и встроенными в них дистанционными экранами. Два моих необычного вида лейтенанта отдали честь.

— Корус Кан! Жул Дин! — проревел я. — Вы что, решили развалить нашу колымагу?

Корус Кан с Антареса принадлежал к расе разумных существ с искусственно изготовленными металлическими телами. Его мозг и сердце, нервная система и другие жизненно важные органы были упакованы в вертикально перемещающемся сверкающем теле. Три могучие руки и ноги не знали усталости, из шарообразной мозговой камеры смотрел треугольник из пронзительных глаз.

Жул Дин был уроженцем одной из планет солнечной системы Спика. Его большое тело покрывала жесткая черная скорлупа, из которой торчали короткие толстые руки и ноги. Из головы высовывались спаренные круглые глаза.

Надо сказать, что экипаж нашего патрульного отряда составляли существа, призванные на службу с различных заселенных систем нашей галактики, но эти двое, пожалуй, были самыми необычными на вид.

— Простите, сэр, — объяснил Корус Кан. — Это необычно бурное космическое течение не отмечено в лоциях.

— Необычно бурное?

— Наша флотилия имеет самые легкие корабли во всем Межзвездном Патруле, — добавил Жул Дин, — поэтому нас так безбожно трясет. Мы не успели освоиться с одним течением, как тут же попали в другое.

— Какое бы там ни было течение, мы не должны выделывать такие пируэты посреди космоса, — возразил я. — Патруль должен придерживаться установленного курса, мы ведь не какие-нибудь торгаши!

Пока Корус Кан пытался обуздать брыкающийся крейсер, я наблюдал через обзорные экраны за остальными кораблями флотилии, потом обернулся и замер от восхищения перед величественной картиной света и тьмы, простиравшейся впереди.

Курс кораблей пролегал точно по границе света и тьмы — справа по борту была сплошная тьма внешнего космоса, изредка нарушаемая слабыми точками света.