– Не стану наносить вам оскорбление, прося рецепт, – ответил гость. – Я знаю, что состав этого печенья невозможно описать словами. Но прошу вас, позвольте мне взять немного с собой, чтобы съесть у себя в саду и поделиться с женой.
Охотно завернув большую часть оставшегося печенья, мать отдала его гостю, который поклонился, беря пакет.
– Вы тайное сокровище этого дома, – сказал он.
При этих словах взгляд матери похолодел, и Бонито сразу же сообразил, что гость пересек некую невидимую черту. Тот тоже это понял.
– Сеньора, я вовсе не пытаюсь с вами флиртовать. Я говорю от чистого сердца. То, что говорит ваш муж, я могу прочитать или услышать от других. Но то, что делаете вы, я могу получить только из ваших рук.
Снова поклонившись, он вышел.
Бонито знал, что апельсиновое печенье вкусное, но только теперь понял: оно вкусное настолько, что его ценят даже незнакомые люди.
Когда гость ушел, мать начала негромко напевать себе под нос. Бонито вернулся в гостиную, успев увидеть, как гость быстро попрощался с отцом и поспешно удалился, сжимая в руках пакет с печеньем.
Бонито даже позавидовал незнакомцу – это печенье весь следующий день мог бы есть он сам. Но отчасти он и гордился матерью, чего раньше никогда не случалось. Он инстинктивно понимал, что должен гордиться отцом, и чувство это только усиливалось, когда гости поворачивались к нему, прощаясь с отцом, и говорили что-то вроде: «Тебе так повезло, что ты живешь в доме этого великого человека», или не столь прямо: «Ты живешь там, где бьется сердце Испании». Речь, однако, всегда шла об отце.
Но не в этот раз.
Так Бонито начал осознавать, что у него есть мать. Он замечал, как много ей приходится трудиться, чтобы отец мог жить своей жизнью, как она общается с торговцами, с садовником и служанкой, помогавшей ей на кухне, как делает покупки на рынке, как любезно разговаривает с соседями. Весь мир приходил в их дом, чтобы встретиться с отцом; мать выходила к гостям и благословляла их своей добротой и заботой. Отец говорил – мать слушала. Отцом восхищались – мать любили, ей доверяли и нуждались в ней.
Отец не сразу заметил, что Бонито уже не всегда с ним и порой тому просто не хочется никуда идти.
– Ну конечно, – рассмеялся он. – В суде тебе наверняка скучно!
Однако Бонито почувствовал, что отец слегка разочарован, и ему даже стало немного жаль его. Но ему не меньше нравилось ходить с матерью, ибо теперь он понимал, что та – настоящий мастер своего дела.
Отец выступал перед заполненными людьми залами, полностью занимая их внимание и вызывая у них радость, волнение, а иногда и гнев. Мать разговаривала только с одним человеком зараз, и они расставались довольными друг другом, пусть и на время.
– Чем ты сегодня занимался? – спросил отец.
Бонито совершил ошибку, ответив во всех подробностях:
– Мы с мамой ходили на рынок и зашли к госпоже Феррейре, той даме из Португалии. Ее дочь чем-то ее очень расстроила, но мама сумела ей объяснить, что та все-таки поступает вполне благоразумно. Потом мы вернулись домой, и мама с Нитой приготовили лапшу для супа, а я помогал просеивать муку, потому что у меня это очень хорошо получается и нисколько не утомляет. Потом я пел ей песни, пока она заполняла счета. У меня очень приятный голос, папа.
– Знаю, – кивнул отец, но все же озадаченно посмотрел на сына. – Сегодня у меня было очень важное дело. Я смог вернуть бедной семье землю, которую несправедливо забрал банк из-за того, что банкиры не проявляют к беднякам той терпимости, которую они проявляют к богачам. Я потребовал от шестерых богачей дать свидетельские показания о полученных ими от банка услугах – превышении кредита и отсрочках выплат. И дело даже не дошло до суда – банкиры пошли на уступки, вернув землю и простив просроченные проценты.
– Поздравляю, папа.
– Но, Бонито, ты не увидел всего этого. Ты остался дома, а потом ходил за покупками, слушал сплетни, сеял муку и пел песни вместе с мамой.
Бонито не понял, что имел в виду отец, пока не сообразил, что и Амаро точно так же не понял его самого. Отец просто завидовал, что Бонито решил провести день с матерью.
– Завтра я пойду с тобой, папа.
– Завтра суббота, а великое дело слушалось сегодня. И ты его пропустил.
Бонито чувствовал, что крайне расстроил отца, но ведь он был так счастлив, что провел весь день с мамой!
– Прости, папа, – заплакал он. – Больше не буду. Никогда.
– Нет-нет, ты можешь проводить время с кем хочешь. – Отец взял его на руки и прижал к себе. – Я вовсе не хотел доводить тебя до слез, мой Бонито, мой красавчик. Простишь своего папу?
Конечно, Бонито его простил, но после этого уже не оставался дома с матерью, по крайней мере, надолго. Все свое время он посвящал отцу, и Амаро, похоже, пребывал на седьмом небе от счастья и гордости. Мама ничего на этот счет не говорила, во всяком случае, прямо. Лишь однажды она заметила:
– Сегодня я платила по счетам, и мне показалось, будто я слышу, как ты поешь мне песенку, мой красавчик. Знаешь, как я была рада?
