– Ему было их жаль, – ответил Дабит. – Не знаю почему, поскольку он ничего не объяснял. Но он говорил, что жалеет их.
– Потому что им ни разу не доводилось закусывать кем-то прямоходящим? – спросила Валентина.
– Дело на самом деле не в льопах, а в том, что все упускают из виду – думаю, включая самого Кена, хотя он наверняка об этом знал.
– В чем именно, Дабит? – спросила Валентина.
– В кошках, – ответил тот.
– Ах да – домашних питомцах, которых держали на пиратских кораблях?
– Кошки никакие не домашние питомцы, – возразил Дабит. – Они прирожденные убийцы, которые лишают льопов пищи.
– Домашние кошки охотятся на ту же добычу, что и льопы? – скептически спросил Эндрю.
– Они стали крупнее, но – нет, они охотятся на всякую мелочь. Другие мелкие хищники страдают от голода – ИС заведует четырьмя заповедниками, и половина нашей работы состоит в том, чтобы держать домашних кошек подальше. Мы понятия не имеем, сколько видов уже потеряли. Насколько нам известно, удалось сохранить около тридцати.
– Я читала, будто колония платит за кошек премию, – сказала Валентина.
– Кошки плодятся быстрее, чем таррагонцы успевают их убивать, – ответил Дабит. – К тому же на каждого, кто приносит нам кошачьи головы ради премии, найдется другой, кто подкармливает кошек на заднем дворе. А если нам удается поймать их с поличным, они заявляют, будто подманивали кошек, чтобы убить и получить премию. И как нам опровергнуть их слова?
– Кошки истребляют мелких хищников, – сказал Эндрю. – Но вы говорите, что они отбирают добычу у льопов?
– Они губят стадных животных, естественную добычу льопов. Прыгают животным на спину и едут верхом, вонзив когти глубоко в хребет. Примерно в четверти случаев дело заканчивается повреждением спинного мозга, и животное падает замертво. Впрочем, намного чаще оно просто погибает от потери крови, или от изнеможения, или от того и другого сразу.
– То есть они все-таки охотятся на крупных животных? – спросил Эндрю.
– Охотятся, но не едят их. Просто убивают.
– Почему тогда льопы не следуют за кошками, подъедая брошенную добычу?
– Льопы не станут есть то, к чему притронулась кошка, – сказал Дабит.
– Они едят только то, что убили сами? – спросила Валентина.
– Нет, – ответил Дабит. – С падалью у них нет никаких проблем. За исключением той, которую убила кошка.
– То есть кошки едят мелкую добычу, вынуждая голодать своих мелких и средних конкурентов, – подытожила Валентина. – Крупную добычу они тоже убивают и бросают трупы гнить, но льопы к ним не притрагиваются.
– У Кеннета Аргона не было никакой теории? – поинтересовался Эндрю.
– Насчет чего? Это не теория – это факт. Поскольку льопы не едят добычу кошек, они практически единственные наземные дикие животные, которые не подвержены заражению токсоплазмой.
– Воздействующими на мозг простейшими, которые могут развиваться только во внутренностях кошки, – подсказала Валентина.
– Она меня постоянно наставляет, – усмехнулся Эндрю. – Думает, будто я не помню.
– Вряд ли ты вообще об этом знал, – ответила Валентина. – Ты слишком долго не был на Земле.
– Это неизлечимо? – спросил Эндрю.
Дабит отрицательно покачал головой.
– У нас есть несколько лекарств, которые иногда помогают. Однако предохранение – лучшая политика. Могу вас заверить, что человеческое население Таррагоны полностью чисто в отношении токсоплазмы. Поскольку мы не держим в домах кошек, нам не приходится дышать их испражнениями, а мясо, которое мы едим, поступает с надежно защищенных ферм.
– Значит, кошки заражены токсоплазмой? – спросил Эндрю.
– Токсоплазма не убивает кошек и не причиняет им вреда, – ответил Дабит. – Да, она вынуждает их постоянно плодиться и непрерывно охотиться, но поскольку кошки занимаются примерно тем же и без всякой токсоплазмы, вряд ли они от этого особо страдают. Коты так просто счастливы от избытка партнерш.
– А как она влияет на других животных? – поинтересовался Эндрю.
– Можно сказать, приводит их в упадок духа, – ответил Дабит. – Зараженные животные теряют всякий страх перед кошками или, по крайней мере, не особо пытаются спастись. Земные животные, вроде мышей и крыс, с легкостью попадаются кошкам в лапы.
– Никогда не слышал, чтобы земные инфекции одинаково действовали на инопланетные виды, – покачал головой Эндрю.
– Токсоплазма пробует разные варианты, но главный из них – изменения в поведении, которые помогают кошкам успешно охотиться, вследствие чего те едят зараженное мясо и заражаются сами, позволяя бактериям попасть в их внутренности, созреть и размножиться.
– Что насчет людей? – спросил Эндрю.
– У людей в основном возникает депрессия, зачастую приводящая к самоубийству, – ответил Дабит. – Особенно у беременных и только что родивших женщин.
– Не понимаю, чем это может помочь бактериям, – сказал Эндрю.
– Ничем, – ответила Валентина. – Но они этого не знают и действуют как обычно. Если бы жертв самоубийств отдавали на съедение кошкам, тогда бы это точно помогло бактериям токсоплазмы. Но мы этого не делаем, так что…
