– Потому что твои жалкие заурядные одноклассники убедили тебя, будто ты обычный ребенок. Но ты не обычная. Ты волшебная. Тебе следует покинуть сей мир праха и уныния, отправившись туда, где земля покрыта зеленью и полна древних сил. Мы будем жить в пещерах древних людоедов и собирать урожай с полей, когда-то принадлежавших им! А прохладными вечерами, когда приятный ветерок будет развевать твою юбку, ты будешь танцевать с юношами, восхищенными твоей красотой и грацией!
– И где же мы найдем таких юношей?
– Увидишь, – пропела мать. – Вот увидишь! Прекрасный, подающий надежды юноша отдаст тебе свое сердце!
Бумажка наконец оказалась в досягаемости Алессандры, и девушка выхватила ее. Мать встала у нее за плечом со знакомой улыбкой на устах. Извещение оказалось вполне реальным. Дорабелла Тоскано, двадцати девяти лет, и ее дочь Алессандра, тринадцати лет, приняты в состав членов Первой Колонии.
– С психологическим отбором они решили не заморачиваться, – заметила Алессандра.
– Хочешь сделать мне больно? Не выйдет. Мать знает, что для тебя лучше всего. И не позволит тебе повторить своих ошибок.
– Да, но заставит за них расплачиваться, – ответила Алессандра.
– Только подумай, моя дорогая, прекрасная, умная, милая, добрая, щедрая и вечно недовольная девочка: на что ты можешь рассчитывать здесь, в Монополи, в Италии, в бедном квартале на улице Луиджи Инделли?
– На улице Луиджи Инделли нет богатых кварталов.
– Ну вот, ты сама все понимаешь.
– Мама, я вовсе не мечтаю выйти замуж за принца и уехать в закат.
– Вот и хорошо, моя милая, поскольку никаких принцев не существует – только мужчины и животные, которые притворяются мужчинами. Я вышла замуж за одного из последних, но он, по крайней мере, подарил тебе свои восхитительные скулы и ослепительную улыбку. У твоего отца были великолепные зубы.
– Если бы он еще аккуратнее гонял на своем байке…
– Это не его вина, милая.
– Трамваи ездят по рельсам, мама. Если держаться от них в стороне, тебя не переедут.
– Твой отец не был умен, но, к счастью, у тебя гениальная мать, передавшая тебе кровь фей.
– Кто бы знал, что феи так сильно потеют? – Алессандра откинула с лица матери мокрый локон. – Мама, в колонии нас не ждет ничего хорошего. Прошу тебя, не надо.
– Полет занимает сорок лет – я сходила к соседям и посмотрела в сети.
– На этот раз ты хоть спросила у них разрешения?
– Конечно – ведь теперь они запирают окна. Их очень обрадовало, что мы собираемся стать колонистами.
– Кто бы сомневался.
– Но благодаря магии для нас пройдет всего два года.
– Благодаря релятивистским эффектам путешествий с околосветовой скоростью.
– Какая же ты у меня умница. И даже эти два года мы можем проспать, так что вообще не постареем.
– Здорово.
– Наши тела проспят как будто всего неделю, и мы проснемся в сорока годах отсюда.
– И все, кого мы знаем на Земле, окажутся на сорок лет старше нас.
– И большинства не будет в живых, – пропела мать. – В том числе моей мамаши-ведьмы, которая отказалась от меня, когда я вышла замуж за того, кого любила, и которая никогда не посмеет притронуться к моей любимой дочери.
Подобные слова Алессандра слышала от матери уже не первый раз, причем в них всегда звучала радость. Алессандра никогда не видела свою бабушку, но теперь ей пришло в голову, что, возможно, именно бабушка могла бы помочь ей избежать колонии.
– Я никуда не полечу, мама.
– Ты несовершеннолетняя, так что полетишь туда же, куда и я, тра-ля-ля.
– Ты сумасшедшая, и я скорее подам в суд, чем куда-то полечу, тру-ля-ля.
– Сперва подумай хорошенько, поскольку я полечу в любом случае, и если тебе кажется, будто тебе тяжело жить со мной, попробуй представить, каково тебе будет без меня.
– Вполне представляю, – ответила Алессандра. – Позволь мне повидаться с бабушкой. – Мать бросила на нее яростный взгляд, но Алессандра решила идти до конца. – Позволь мне жить с ней. А сама отправляйся в свою колонию.
– Но тогда мне вовсе незачем лететь в колонию, милая. Я делаю это ради тебя. Так что без тебя я никуда не полечу.
– Тогда мы никуда не летим. Так и передай.
– Нет, мы летим и крайне этому рады.
Пора было заканчивать эту карусель. Мать могла без конца повторять одни и те же аргументы, но Алессандру они успели утомить.
– Что тебе пришлось им наврать, чтобы нас взяли?
– Я никому не лгала! – Мать сделала вид, будто подобное обвинение повергает ее в шок. – Я лишь подтвердила свою личность. Они все тщательно проверили, так что если у них оказалась ложная информация, в том только их вина. Знаешь, зачем мы им нужны?
– А ты знаешь? – спросила Алессандра. – Тебе что, в самом деле рассказали?
– Тут, чтобы сообразить, не надо быть гением или даже феей, – ответила мать. – Мы нужны им, поскольку мы обе в детородном возрасте.
Алессандра невольно застонала, но мать словно любовалась собой перед воображаемым ростовым зеркалом.
