Однажды ему показалось, что он отыскал место, где можно было протиснуться под оградой, но едва он просунул туда руку, его нашел один из наставников и выволок обратно. А потом между нижним краем ограды и землей появилась густая металлическая сетка.
В другой раз он попытался вскарабкаться на ящик, поставив его на мусорный бак, и ему открылся чудесный вид на улицу, по которой, практически не сталкиваясь друг с другом, во все стороны двигались сотни людей, мчались, не падая, велосипеды, и бесшумно проезжали машины, которым люди уступали дорогу. Все были ярко одеты, а лица людей выражали радость или, по крайней мере, интерес. Каждый из них был намного свободнее, чем Цзы. «Что за император из меня получится, если меня будут держать в клетке, словно певчую птицу?» – подумал он.
Он попробовал перекинуть ногу через стену, но, как и в прошлый раз, появился взволнованный наставник, который стащил его вниз и отругал. А когда Цзы снова туда вернулся, возле стены уже не было мусорного бака. И вообще у стен сада больше ничего не стояло.
«Значит, надо поспешить с тестами, – размышлял Цзы. – Я хочу туда, где все люди. Там были и дети – кто-то держался за руку матери, но кто-то и нет. Они просто… свободны. Я тоже хочу быть свободным».
А потом, в один прекрасный день, новый наставник Шень Гожун, тот самый, что играл с Цзы в логические игры, остановился за порогом его комнаты и о чем-то долго вполголоса говорил с отцом. Потом вошел, не сводя взгляда с листка бумаги, который держал в руке.
– Что на этой бумаге? – спросил Цзы.
– Записка от твоего отца.
– Можно мне прочитать?
– Это записка не для тебя, а для меня, – ответил Гожун.
Но когда он положил листок на стол, оказалось, что это вовсе не записка. Листок был покрыт графиками и надписями. В тот день Гожун выбирал игры, сверяясь с бумажкой.
Так продолжалось много дней. Ответы всегда были одни и те же, пока Цзы не выучил их наизусть и смог цитировать еще до того, как услышал вопрос.
– Нет, – сказал Гожун. – Прежде чем ответить, всегда нужно дослушать вопрос до конца.
– Зачем?
– Таково правило игры, – ответил наставник. – Если ответишь на вопрос чересчур быстро, вся игра закончится и ты проиграешь.
Правило было дурацкое, но Цзы послушался.
– Скучная игра, – сказал он.
– Скоро состоится тест, – сказал Гожун. – И ты будешь полностью к нему готов. Но никому не говори, что практиковался со мной.
– Почему?
– Для тебя же лучше, если никто не будет обо мне знать, только и всего.
Именно тогда Цзы впервые понял, что с его подготовкой к тестам может быть что-то не так. Но времени на размышления не оставалось, поскольку на следующий день в дом пришли незнакомые мужчина и женщина. У них были круглые глаза и странная красноватая кожа, и они носили знакомую ему по видео форму Международного флота.
– Он хорошо говорит на общем? – спросил мужчина.
– Да, – ответил отец.
Отец был дома! Цзы вбежал в комнату и обнял его.
– Сегодня особый день, – сказал отец, тоже обнимая сына. – Сейчас эти люди поиграют с тобой в кое-какие игры. Своего рода тест.
Цзу повернулся и посмотрел на гостей. Он не знал, что тест будут проводить люди в форме. Но теперь ему стало ясно – отец хотел, чтобы он стал великим генералом, как Юань Шикай. И сперва для этого он должен был пойти в армию. Не в армию Китая, но во флот всего мира.
Но ему не хотелось лететь в космос. Ему хотелось просто выйти на улицу.
Однако Цзы знал, что отцу вряд ли понравится, если он начнет говорить об этом. Так что мальчик просто улыбнулся незнакомцам и по очереди поклонился им. Те тоже улыбнулись и поклонились в ответ.
Вскоре Цзы остался с ними наедине – без наставников, без слуг, без отца. Женщина разложила какие-то бумаги и достала фигуры из кубиков, точно такие же, с которыми он практиковался.
– Уже видел их раньше? – спросила она.
Цзы кивнул.
– Где?
Тут он вспомнил, что ему не следует ничего говорить про Гожуна, и лишь пожал плечами.
– Не помнишь?
Он снова пожал плечами.
Женщина объяснила ему суть игры – точно такой же, в какую играл Гожун. А когда она показала ему фигуру, та оказалась точно такой же, с какой они практиковались, и он сразу же узнал нужный вариант на бумаге, на который и показал.
– Хорошо, – кивнула она.
То же произошло и с последующими двумя фигурами. Точно такие же показывал ему Гожун, и ответ был в точности таким, что и в записке от отца.
Внезапно Цзы все понял. Отец смошенничал. Он выяснил нужные ответы и дал их Гожуну, чтобы Цзы смог заранее выучить их.
Ему потребовалось лишь мгновение, чтобы сделать следующий вывод. В каком-то смысле это была логическая задача. «Лучший из детей – тот, у кого будут лучшие результаты теста. Отец хочет, чтобы я стал лучшим. Значит, я должен показать лучшие результаты.
Но если я покажу лучший результат, потому что мне заранее дали ответы и научили их запоминать, тогда этот тест вовсе не подтвердит, что я лучший, – он лишь подтвердит, что я хорошо умею запоминать.
