Кругом громоздились скалы. Было трудно отличить одно ущелье от другого. Иногда мы пролетали над более широкими долинами, где была видна слабая растительность. В одной долине мы даже обнаружили воду — маленькое темное озерцо с широкой окантовкой бело-желтого цвета. Наверняка это — вредные химические отложения.
Майлин снова замерла, прижавшись ко мне и пристально вглядываясь в иллюминатор.
«Что теперь?»
«Жизнь…» — передала она.
В то же самое время пилот наклонился к одному из приборов.
— Слабое излучение, — сообщил он.
Хотя мы летели очень низко, он опустил флиттер еще ниже, и на небольшой скорости, почти в свободном полете, мы внимательно обследовали территорию. Мы пролетали над полукруглой равниной. Здесь росли деревья (если их только можно назвать деревьями), которых я до сих пор еще не видел на Сехмете. У них была очень темная листва, начинавшая расти почти от самой земли. Земля вокруг них была покрыта серой травой.
— Здесь! Не было необходимости указывать место, оно было отчетливо видно. На земле стоял наш флиттер. Вокруг не было никаких признаков жизни. Пилот послал запрос флиттеру и кружил вокруг, ожидая ответа. Садиться он не спешил. Я не спрашивал, почему. Было что-то жуткое в этой долине, в этой зловещей растительности, в неподвижной машине.
«Ты чувствуешь их?» — спросил я Майлин.
«Там никого нет».
Мне показалось, что она противоречит сама себе.
«Но ты же сказала?..»
«Это не они. Там что-то другое», — ее мысленная волна дрогнула, как будто она смутилась от того, что не может объяснить понятнее. Моя тревога возросла. Я подумал, что произошло то, о чем предупреждала Майлин, — она больше не уверена в своих силах.
— Датчики ничего не регистрируют, — заметил второй Патрульный. — Есть только один способ все проверить — приземлиться и посмотреть.
— Не нравится мне это. Все выглядит так, будто флиттер специально выставлен здесь, чтобы мы его заметили. Приманка…
Мы согласились с таким вариантом. Но чья приманка? Весьма рискованно строить ловушку флиттеру со знаками Патруля. Моя вера в могущество Патруля была почти безграничной. Все-таки мы приземлились. Оба стрелка оставались на своих местах, пока мы пробирались в густой траве к стоящему неподалеку флиттеру.
Жесткая, ломкая, с острыми краями трава была нам почти по грудь. За нами оставалась хорошо заметная ложбина. Это могло в дальнейшем подсказать нам, что случилось с нашими товарищами. Во флиттере никого не было. Запас еды на борту был почти цел. Очевидно, Шервин и Хнольд не собирались надолго покидать корабль.
От флиттера в сторону деревьев вел отчетливый след. Трава была сильно примята, как будто по ней тащили тяжелый груз. Хотя кое-где на небольших участках земли стебли уже поднялись.
Я внимательно обследовал флиттер и нашел пленку с записью. В ней было зафиксировано то же самое, что видели этим утром и мы, пролетая над плато. Запись обрывалась на полуслове, остальное, казалось, было стерто. Я никак не мог себе этого объяснить. Оставалось загадкой и то, что заставило их здесь приземлиться. Все приборы были в порядке. Мне удалось включить двигатель на полную мощность, подняться на большую высоту и снова приземлиться. Флиттер был вполне исправен.
Пока я проверял флиттер, один из стрелков и пилот Харкон пошли по тропинке в сторону деревьев. Майлин осталась рядом с флиттером, на границе примятой травы. Выбравшись из флиттера, я задал ей всего лишь один вопрос:
«Давно они сели?»
Она понюхала траву, как это делают глассии.
«Больше суток. Может быть, все то время, которое прошло с момента их последнего сигнала. Я не уверена, Крип! Здесь какой-то странный запах — человека. Иди сюда!»
Ее голова мелькнула в траве. Я побежал туда, где она своими лапами раздвигала траву. Машшн было тяжело, и я помог ей. Среди густой травы мы обнаружили непонятный квадратный след. Когда вернулись Патрульные, Харкон подошел ко мне. Датчик в его руках защелкал.
— Остаточное излучение, — сказал он, затем замерил след на земле и задумался — Здесь что-то было. Судя по величине остаточного излучения, его мощность была так велика, что вполне могла вывести из строя двигатель и блокировать сигнал бедствия.
— Кому это было надо?
— Ваши люди вмешались во что-то серьезное. Если бы они нашли маяк, то могли бы помешать каким-то событиям, которые разворачивались здесь. Только по счастливой случайности мы уловили ваш сигнал. Один шанс из пятиста. Те, кто прячутся здесь, не могли это предвидеть. Если они хотели оставить вас на планете, то первым шагом было — отрезать вас от маяка. Они думали, что, захватив ваш флиттер, успешно справились с этой задачей. Чтокасается того, кто «ОНИ»? — он пожал плечами: — Вам лучше знать. Или, вернее, у вас должны быть какие-нибудь предположения.
— Это могут быть только те, кто заинтересован в нашем грузе, — других преследователей я не вижу. А что Шервин и Хнольд?
Последний вопрос я задал скорее Майлин, чем Харкону. «Они были живы, когда покинули это место», — ответила она.
