Моей дорогой маме
1.
— Привет, Туз…
Юни прижался лицом к белой полипластовой сетке, чтобы получше разглядеть массивную фигуру льва, развалившегося на песке в глубине вольера.
Лев только что проснулся. Он потянулся — сладкая дрожь рябью сморщила его гладкую, ослепительно-желтую шкуру — вскочил и, совсем как кошка, несколькими мягкими прыжками приблизился к мальчику. Он потерся жесткой гривой о сетку и раскрыл пасть, чтобы рыкнуть, но Юни умоляюще поднес к губам палец:
— Тихо! Не шуми… Сейчас мы с тобой поиграем.
Он приложил к замку на двери вольера электронный ключ и выпустил льва.
В большом компьютерном зале было полно народа, но только изредка тишину прерывало попискивание сигнальных приборов — работники внимательно следили на экранах мониторов за мальчиком, играющим со львом.
— Вам нужны еще доказательства? — властным голосом произнес худощавый мужчина в дорогом костюме из льна и кивнул на экран.
Его спутник, невысокий полноватый человек, медлительный и робкий, поминутно поправлял сползающие с переносицы очки и страдальчески щурился, наблюдая, как мальчик катается на спине у льва, ухватившись за его косматую гриву, а грозное животное, как котенок, забавляется с ним.
— Лев ненастоящий, — недоверчиво сказал мужчина.
— Конечно, нам было бы дешевле завести льва-робота, но у нас… презрительно фыркнул худощавый, — все настоящее.
— Вы блефуете. — Мужчина выпрямился.
— Идите и погладьте этого льва — он откусит вам голову. Мальчик живет здесь четыре недели, и уже две из них он дружит со львом. Вчера он играл с Кипой, черной пантерой, но льва он любит больше. — Худощавый снова взглянул на экран. Мальчик зачерпывал рукой воду из бассейна, выложенного розовым камнем, и плескал ею в морду льва. Тот добродушно ворчал. Потом они затеяли беготню вокруг бассейна, лев быстро настигал мальчика и мягко тыкался ему в спину носом. Мальчик тихонько смеялся — ему было щекотно. Люди за мониторами ежились, словно от холода. — Полагаю, я убедил вас. Мальчик пробудет в этом доме только до вечера. Мы забираем его.
Лицо мужчины побледнело и вытянулось.
— Господин Виктор, я прошу вас… Я хочу в последний раз поговорить с ним… умоляю… — пробормотал он с нерешительностью, свойственной всем слабым людям.
— Зачем? — небрежно сказал худощавый. — В этом нет никакой необходимости. — Он скользнул взглядом по униженно склоненной голове, дрожащим рукам. Боже мой, какая тряпка… — Щадя ваши чувства, я все оттягивал этот момент, но так не может продолжаться бесконечно.
— Я хочу поговорить со своим сыном! — без особой надежды на успех потребовал мужчина.
— Это не ваш сын, — холодно произнес худощавый и, жестом приказав мужчине следовать за ним, вышел из зала.
Лев нехотя вернулся в вольер, и Юни закрыл за ним дверь.
"Тузик! — мысленно позвал он. Лев подошел вплотную к сетке и устремил на мальчика взор. — Прости меня. Я сегодня ухожу. Так надо. — Лев слушал это беззвучное обращение, и его желтые глаза становились все печальнее. — Я ухожу, но твоя жизнь продолжается, ты понял? — Лев молчал. Юни почувствовал горечь, которая поднялась со дна души его друга. — Я очень тебя люблю… " — Лев жалко мяукнул.
Он долго смотрел вслед мальчику, уходящему по сосновой аллее к большому белому дому, потом лег, вытянув вперед громадные лапы, положил на них свою гривастую голову и заскулил, как брошенный хозяином щенок.
— В тридцать втором произвели ремонт? — спросил Виктор, вызвав дежурного.
Появившееся на экране лицо было предельно сосредоточенным и потому располагающим к себе.
— Да, господин Виктор. Но только что вышел из строя квадрат номер пятьдесят шесть.
Виктор взглянул на план расположения комнат.
— Опять детская? Вы обыскивали ее сегодня?
— Только позавчера…
Виктор молчал, о чем-то размышляя. Выждав, дежурный заговорил снова:
— Так нам посылать техника в этот квадрат? Без вашего разрешения мы не можем этого делать.
— Не нужно. Не нужно тревожить его лишний раз. Сегодня и так предстоит очень хлопотный вечер. Удвоить охрану. Усилить наблюдение.
— Слушаюсь.
— И еще. Не выпускать в город. Впрочем… — Виктор заколебался. Пусть сегодня еще порезвится. Если захочет.
Чтобы поберечь силы, Юни нажал кнопку в стене, и пол бесшумно поехал у него под ногами.
— Это вредит вашему здоровью, — мягко, но настойчиво произнес приятный женский голос из скрытого динамика. — Ходить полезнее.
Юни поморщился. Огромный безлюдный дом, как заботливая няня сторожа каждый шаг мальчика, днем и ночью назойливо опекал его. Кто придумал эту пытку? Кто решил отсутствие родителей компенсировать раздражающими комментариями и советами? Он не нуждается в них — разве это не понятно?
