Оглушенный прямым попаданием энергетического оружия водяного существа, Тот-Кто-Записывает пробил себе путь сквозь Вселенную, мчавшуюся через огненный водоворот, и вышел на плато предсмертной агонии.
Он попытался шевельнуться, но был парализован какофонией конфликтующих двигательных и чувственных ощущений, поступавших от раздробленных конечностей и органов.
«Значит, я тоже умру, – с предельной ясностью осознал он. – И со мной умрет некогда великая песнь джаннов».
Слабея, его разум потянулся вовне, в тщетной попытке ощутить знакомое прикосновение связь-братьев – и внезапно в его комплекс чувств проникло отчетливое ощущение. Странные, чуждые понятия вошли в сознание, нет, врезались с неодолимой настойчивостью. Понятия из чуждого разума.
«Юноша, удушье, пение трубы, зовущей к оружию. Белый дворец, возвышающийся в желтом солнечном свете. Яркое знамя, реющее на фоне голубого неба, и тень больших деревьев, окаймляющих зеленые лужайки. Вкус винограда и запах цветов; ночь и отражение луны в неподвижной воде; касание мягкой руки и лицо женщины небесной красоты; аккорды далекой музыки, поющей о невыразимо желанном, о невозвратно утраченном…»
– Зачем мы тогда воюем, водяные существа? – послал свою мысль вовне Тот-Кто-Записывает. – Мы, которые могли бы быть братьями…
Собрав иссякающие силы в могучем порыве, он издал последний аккорд – дань уважения тому, что было и чего больше нет.
Карнаби открыл глаза и увидел мертвого джанна; тот лежал, скорчившись, у стены здания. До него было футов шесть, не больше. На мгновение у Карнаби возникло странное ощущение потери.
– Прости, парень, – пробормотал он вслух. – Наверное, ты тоже выполнял свой долг.
Он встал, чувствуя, как земля качается под ногами. Голова была легкой и горячей. В ушах звенело резкое, отчетливое жужжание. Лейтенант сделал шаг и поймал себя на том, что колени подгибаются.
– Черт побери, некогда отключаться! – проворчал он. Он прошел мимо трупа инопланетянина, приостановился у двери домика. Дуновение теплого воздуха ласково коснулось занемевшего от холода лица.
– Может, зайти внутрь, – пробормотал он. – Подождать там. Вдруг через несколько часов придет корабль. Подберет меня… – Он гневно встряхнул головой. – Работа еще не закончена, – отчетливо произнес он, обращаясь к белому сиянию пика Пенная Вершина, высившегося в десяти милях от него. – Подожди еще чуть-чуть, Терри, – добавил он. – Я иду.
Преодолевая боль, Карнаби добрался до края плато и двинулся вниз.
– Адмирал, лучше бы нам перейти на субсвет, – сказал Дрю. В голосе его звучало напряжение. – Мы и так успеваем их перехватить.
– Каждая лишняя минута на полной скорости сбережет пару часов, – парировал вице-адмирал.
– Это не принесет никакой пользы, если нас вышибет посреди предела дельта и разнесет на свободные ионы, – холодно сказал генерал.
– Я вас понял, генерал! – Адмирал неотрывно смотрел на показания приборов, пока не прошло полминуты, потом коротко кивнул и резко бросил: – Ладно, выкидывайте нас, и посмотрим, где мы находимся.
Стотонный перехватчик содрогнулся – съемники взвыли и затихли, давая рассеяться полю напряженного пространства, что окружало корабль. В видимом спектре, справа, внезапно возникла яркая звезда – на планетарной дистанции и на одном уровне с кораблем.
– Наша цель – вторая планета, вон там, – указал адмирал. Второй пилот кивнул и ввел курс.
– Ну что скажете? Еще час? – язвительно спросил адмирал.
– Скорее два, – коротко ответил генерал. Он поднял голову, поймал устремленный на него взгляд адмирала и произнес ровным тоном: – Если мы будем обманывать себя, это не поможет делу.
Адмирал Карнаби сощурился, собрался было заговорить – и захлопнул рот.
– Полагаю, я был излишне резок с вами, Джордж, – сказал он вместо этого. – Прошу прощения. Там, внизу, мой брат.
– Ваш… – Лицо генерала напряглось. – Пожалуй, я сам наговорил глупостей, Том.
И он мрачно уставился на приборы, корректируя курс подхода к планете.
Карнаби наполовину спрыгнул, наполовину упал, преодолев последние несколько ярдов до узкого выступа – Приюта Холлидея, – и неуклюже приземлился в нанесенный ветром мелкий снег. Несколько секунд он лежал, растянувшись, потом заставил себя подняться и заковылял к впадине, за которой находился занесенный снегом вход в хижину. Он пригнулся и заполз в темное, холодное и сырое помещение.
– Терри! – хрипло позвал он. Ответом ему было свистящее дыхание. Карнаби пробрался внутрь и нащупал тело юноши. Тот лежал на боку, подтянув ноги к груди. – Терри! – Карнаби помог юноше сесть и почувствовал, как тот мелко дрожит. – Терри, я вернулся! Нам надо идти, Терри…
– Я знал… – Юноша прервался, чтобы мучительно втянуть воздух. – Что вы придете…
Он нашарил руку Карнаби.
