Чуть южнее самурайская пехота продолжала трусцой не нарушая строя продвигаться вперед, подавляя каньцев своей дисциплинированностью. Небесный танк, в котором находился Хайден Стрейкер вдруг рванулся вперед так, что у него захватило дух, и направился на север. Синго руководил своими людьми, направляя летающее блюдце туда, где складывалась наиболее сложная обстановка. Удерживающие этот фланг каньцы тем временем начали перезаряжать бластеры, чтобы обратить их на невидимого пока врага. Они наконец осознали, что на них в радиомолчании движутся крупные силы со стороны лагуны.
Хайден Стрейкер вспомнил: это солдаты Садамасы. Он уже начал жалеть о своих бесполезных призывах к Синго отступить. Ему было ясно, что тот считал их ни чем иным как трусостью. «Может быть у каньцев все же нет сингулярных пушек, — подумал он. — Иначе они бы наверняка уже давно ими воспользовались».
Самураи явно побеждали. Все шло практически так, как и планировал Хидеки Рюдзи. Но Хайдена по-прежнему снедало какое-то мрачное предчувствие. И тут он заметил, что приземистые орудийные платформы начинают выдвигаться вперед.
Как только наступающие самураи начали стрелять, приземистая каньская машина нацелилась куда-то за них. Там за естественными прикрытиями находилось около двух тысяч человек. Странное двухствольное орудие начало отрывисто стрелять, выпустив десять непривычных каких-то непривычных по звуку залпов не больше чем за пять секунд и наполнив воздух пронзительным визгом и длинными фиолетовыми хвостами пламени, арками пронесшихся над грязевыми полями. Каньцы и их офицеры тут же залегли, а их орудийная установка продолжала поливать врага потоком квази-сингулярностей. Это было подобно обстрелу шрапнелью. В сторону залегших на полях японских солдат понеслись тысячи маленьких дисков темного «ничто» диаметром от виноградины до виноградной косточки, разлетающихся конусом с углом приблизительно в тридцать градусов. После каждого залпа в грязи оставались тысячи идеальных черных отверстий, полого уходивших в землю на сотни, а то и тысячи футов. Одно покрытое водой поле таким образом было мгновенно осушено, и на дне его стали видны отпечатки подошв, оставленные скрытно и при радиомолчании подтягивающимися японцами. Это сразу выдало их и они стали легкой добычей для больших лучевых орудий Канои.
Каждое попадание сингулярности в человека сразу становилось заметно: кому-то пробивало живот или перерезало позвоночник или на месте сердца вдруг появлялась аккуратная дырочка, вокруг которой образовывался круг совершенно обескровленной ткани диаметром около фута.
От самурайских бластеров, слишком маломощных, чтобы пробить индивидуальную защиту, каньцы потеряли всего несколько человек. Вторая волна людей Садамасы наступала в штурмовом порядке. Среди бегущих вперед солдат двигались наземные машины но, как только волна наступающих достигла усыпанного трупами и корчащимися от боли ранеными места, снова заговорила пушка и остатки атакующих были вынуждены отступить. Хайден Стрейкер видел как захлебнулось очередное наступление самураев, стоило только сингулярной пушке дать второй залп. Человек двадцать повалилось сразу. Синго истошно орал на своих людей, подгоняя их вперед, но тут его машину пробило очередным выстрелом. Нос небесного танка тут же задрался и он завис на месте. Внутрь гондолы через двадцать маленьких отверстий начал со свистом врываться воздух. Под днищем машины расцвел яркий огненный цветок. Пилот внезапно нагнулся и растерянно уставился на появившуюся в его колене чистую аккуратную дырочку. Хайден бросил взгляд на Ясуко и увидел, что глаза ее закрыты, а лицо словно окаменело.
— Ясуко-сан!
Но тут машина качнулась и продырявленный тент сорвавшись с креплений, упал им на головы, полностью ослепив.
— Господи, мы падаем! Выбрасывайтесь! — крикнул Стрейкер. Он чувствовал запах горючего бившего во все стороны из разорванных топливопроводов. Когда тент накрыл его, он нечаянно нажал на спуск своего бластера и гондола резко качнулась в сторону. Он чуть не опрокинулся назад, но сумел сохранить равновесие и прикладом бластера ударил по рычагу катапультирования Ясуко и ее кресло тут же вылетело из падающего блюдца.
Когда он сам взвился в воздух, то от удара чуть не потерял сознания, а через несколько мгновений шмякнулся на землю так, что от удара перехватило дыхание. Из лопнувших ремней он выбирался уже на чистом адреналине. Комбинезон Ясуко виднелся совсем неподалеку. Он бы наверное не заметил его вообще, поскольку материал мгновенно принял цвет почвы, если бы вскоре Ясуко не начала шевелиться. «Благодарение пси, она жива», — подумал он. Подскочив к ней, он крепко обнял ее и тут же обернулся, услышав рев двигателей.
И тут их захлестнула следующая волна атакующих. Солдаты неслись на каньцев в отчаянном приливе безумной отваги. Тут Хайден снова услышал звук выстрела зловещего орудия и мгновенно бросился на землю.
