Стихи были словно написаны о Сагане, гордом, как Сатана. Мейгри снова посмотрела на космолет Дайена, душу ее терзала нерешительность. Она знала, что с мальчиком происходит что-то скверное: он молчал, все переговоры вел компьютер. Мейгри уже готова была связаться с ним через гемомеч, чтобы разобраться с происходящим. Меч позволял им передавать друг другу мысли. Но она не решилась, ведь таким образом можно выдать себя, а если Саган узнает, что она в космолете, просто направит к ней буксировщика и заставит вернуться на корабль.
«Я — Страж. Я должна оставаться здесь и не спускать глаз с Дайена, — подумала она. — Но чтобы защитить, короля, необязательно вертеться у его ног или прикрывать своим телом. Иногда это означает быть в авангарде его армии…
Командир легиона прав — Дайену здесь не грозит никакая опасность. И весь легион наблюдает за ним, нянчится.
— «Шестой»! Куда, черт возьми, вы направляетесь? Вернитесь в строй! Это приказ. «Шестой»! «Голубой-6»! Я отправлю вас под арест! «Шестой»! Вы — трус! Дезертирство на виду у противника.
— Вы сами хотите спасти свою шкуру, командир легиона, — пробормотала Мейгри. — Так оставайтесь в строю!
* * *
Только сейчас, сидя в своей блестящей игрушке, Дайен понял, что значит быть королем, вернее, «королем-марионеткой»: быть запертым в тюрьме, пусть даже в такой замечательной и полной чудес, как его космолет, и довольствоваться тем, что тебе дают. Ему, королю, дают! Выбор один: принять и быть благодарным. Или тюрьма превратится в могилу, а тюремщик — в палача.
«Мейгри пыталась меня предостеречь. Я не слушал, не верил. Не хотел верить! И напротив, верил Сагану, что он действительно сделает то обещанное. Верил, что он уважает меня. И вот… Вот что я получил!»
— Я не понимаю, о чем вы говорите с таким пренебрежением, сэр, — сказал компьютер. — Космолет оборудован новейшей аппаратурой, большую часть которой, как и меня, установили в последние дни. Предусмотрено все, чтобы вам было здесь удобно и безопасно, сэр. Могу заверить вас, сэр, что здесь вы защищены лучше, чем в утробе матери.
Дайен рассмеялся.
— Согласен, что для рожденного во дворце в разгар революции здесь действительно безопасно. Эй, что происходит? Куда понесло этого парня? Командир легиона, «шестой»…
— На меня возложена обязанность поддерживать связь между вами и командиром легиона, сэр, — сказал компьютер, обрывая Дайена на полуслове и отключая связь. — Что же касается «шестого», то не обращайте на него внимания. Пилот, как видно, решил проявить неуместную смелость.
Дайен попытался развернуть космолет. Напрасные старания.
— Боюсь, что не могу позволить вам совершить этот маневр, сэр. Космолет может выйти из боевого строя, а мы ведь этого не хотим, правда, сэр?
Платус прекрасно разбирался в компьютерах.
Свои знания он передал Дайену. Юноша откинулся на спинку кресла и задумался, пристально глядя на монитор.
Наконец решение было принято. Что ж, придется совершить своего рода убийство.
* * *
Саган летел в самый центр «темной разрушительной силы». Но не один, как думала Мейгри, а в сопровождении двух космолетов. Третий он послал на «Феникс», чтобы передать адмиралу Эксу срочное сообщение, передать лично, так как боялся перехвата. Командующий устремился к своей цели — компьютеру-мозгу, возглавлявшему одну из групп вражеских космолетов-истребителей. Анализ наблюдений подтвердил догадку Сагана — если уничтожить «мозг», группа рассыпется, потеряет целенаправленность. Конечно, им все равно придется сражаться с многочисленными врагами, но уж лучше безмозглая орда, чем организованная, дисциплинированная армия.
Подобраться к компьютеру-мозгу все равно что подобраться к пчелиной матке. Саган предвидел, что его ужалят, а если набросится весь рой, то закусают до смерти.
Он не был самоубийцей и решился на отчаянный поступок не из безрассудного героизма. Уникальный космолет, управляемый его разумом, давал шанс. И если он достигнет цели, то сможет изменить стратегию, пустить в ход все резервные силы и сосредоточить их на полном уничтожении вражеских «мозгов». Но сначала Саган должен сам доказать, что «игра стоит свеч», как он однажды сказал Мейгри.
Космолеты-истребители у коразианцев были очень компактны: в них не было кабины, так как не было и пилота, сам космолет был телом пилота. Коразианцы не обладали инстинктом самосохранения. Получив приказ убивать, они бросались на противника с яростью и атаковали до тех пор, пока кто-то не погибал. Даже направляемые компьютером-мозгом, коразианцы реагировали медленно и медленно совершали маневры. Неожиданный, непредвиденный ход противника сбивал их с толку. Пилот, атакующий коразианцев, имел преимущество в скорости реакции, а значит, и во времени, он мыслил сам, а не получал приказа от компьютера. Но в ходе продолжительной атаки преимущество постепенно сходило на нет, и тогда начинало казаться, что приходится биться с каждым отдельным листом в огромном, бесконечном лесу.
