– И я – нет! – весело хлопнул в ладоши призрак. – Впрочем, можешь смотреть на это не как на месть, а на восстановление справедливости. Ты же хочешь быть справедливым?
– Да!
– Замечательно! Я с удовольствием научу тебя, как именно надо причинять справедливость. Идем. Будешь собираться. А пока можешь подумать, стоят ли твоих слез те, кто забрал тебя из семьи, а потом выбросил, как не прошедшего отбор породистого фелинкса.
– Я не фелинкс!
– Но что породистый – согласен?
Йода смотрел в небо, мрачно вздыхая. Пять минут назад унесся к Бендомиру «Монолит», забрав юного Кеноби. Одна надежда, что отправленный тем же кораблем на миссию Джинн все-таки возьмет мальчика в качестве своего падавана. Впрочем, на все воля Силы…
Спину просверлил полный презрения взгляд, но когда гранд-магистр обернулся, в комнате, кроме него, никого не было.
Полет прошел спокойно. Ал-Гуль прорву нервов потратил, но убедил потомка не выходить из каюты, а заниматься. Как и положено хорошему ученику. На волне эйфории от того, что у него появился Мастер, Оби-Ван был послушным и старательным. Он медитировал, делал специальные упражнения, а Ал-Гуль шатался по кораблю, собирая сведения, заодно присматриваясь к Квай-Гону.
Увиденное ему не нравилось. На корабле творилось черт знает что, едва ли не вооруженное противостояние двух группировок, Джинн ничего не делал, только депрессировал, нагоняя тоску одним своим видом, и знать ничего не хотел о летящем с ним рядом ребенке.
К тому времени, как едва не трещащий по швам корабль практически свалился на Бендомир, Джинн надоел призраку хуже грязных хаттов. И вот это прочили в мастера для его потомка?! Разве что от полной безысходности, но и тогда Ал-Гуль бы еще подумал. Сойдя с корабля, Джинн величественным жестом указал Оби-Вану на транспорт, везущий к Агрокорпусу, вызвав злобное шмыганье носом, и удалился по своим делам, связанным с каким-то Ксанатосом. Призраку это было неинтересно.
Они дождались ухода джедая, после чего Ал-Гуль повернулся к мальчику.
– Что скажешь, малыш? Ты согласен стать моим учеником?
На лице ребенка было ясно написано, как он не хочет в Агрокорпус.
– Да!
– Хорошо. Тогда пора нам выбираться в гораздо более приятные места.
– У меня нет кредитов… – покраснел ребенок. Призрак весело хмыкнул.
– Тоже мне, проблема. У меня тоже нет. Но скоро будут. У тебя есть Дар… А значит, перед тобой открыты все двери, окна, а также створки банковских ячеек. Пора тебе приобщиться к благам цивилизации, и начнем мы с костей. А потом перейдем и к более сложным вещам, таким, как сабакк и дежарик. Но для начала тебя надо переодеть. И для этого нам надо… взять взаймы одежду.
– Э…
– Это будет равный обмен, малыш, а он, как всем известно, воровством не считается.
Они шли по дороге, и Ал-Гуль довольно улыбался, наставляя раскрывшего рот от восторга далекого много раз «пра» внука. Может, он и Злая Звезда, но для своих потомков всегда будет путеводной.
А Орден… На все воля Силы. Так, кажется, Йода говорил?
Корусант
Джинн нервно одернул плащ, соскреб в кучку остатки своего достоинства и, гордо вскинув подбородок, вымелся из Зала Совета. Чувствовал он себя отвратительно.
Первое, что ему не понравилось по приходе – взгляд Йоды. Гранд-магистр осмотрел своего блудного гранд-падавана, покосился ему за спину и нехорошо прищурился. Совет молча слушал отчет о тяжелейшей миссии, многозначительно переглядываясь.
Джинн устало вздохнул. Он был вымотан до предела, на психику давили воспоминания об очередном триумфе совсем слетевшего с катушек Ксанатоса, с легкостью взорвавшего шахты с рабочими. Сам Квай еле спасся, и отчет не радовал позитивными моментами. Падший снова сбежал, показывая неприличные жесты, снова есть жертвы среди мирного и не очень населения, снова Квай чувствует себя облитым помоями, свалившимся в пучину скорби. Да и полет на Бендомир в компании юнлинга, которого так навязчиво подсовывал ему Йода, тоже оставил неприятное послевкусие. Хорошо хоть, мальчишка сидел в своей каюте, лопал пайки и не действовал на нервы, укоризненно вздыхая. Или еще того хуже, пытаясь помирить идущих стенка на стенку шахтеров, летящих на Бендомир. Кваю и то пытались бока намять. Правда, безрезультатно. А так, отправил в Агрокорпус, и гора с плеч. Не нужно волноваться, что с мелким что-то стрясется, тем более с таким эмоциональным. И предрасположенным к Падению!
Выкинув проблемного юнлинга из головы, благо это теперь не его забота, Квай сосредоточился на отчете, сухо живописуя свои злоключения. Советники молчали, изредка кивая, Джинн говорил и говорил… Наконец, обязательная часть программы закончилась, начались вопросы. Отвечать не хотелось, но пришлось. Совершенно неожиданно советники принялись въедливо прикапываться к каждой мелочи, требовать письменного изложения этих приключений и вообще всячески действовать на нервы вусмерть уставшему Джинну.
– Падаван твой где? – наконец прервал это издевательство Йода. Джинн недоуменно на него уставился.
– Какой падаван?
– Оби-Ван юный где?
Квай пожал плечами:
