Суубатаров, вот кого! Звуки напоминали крики суубатаров, на которых они с Анакином как-то ездили в одной из последних миссий еще до войны, когда главной заботой Оби-Вана было сдержать обещание, данной Куай-Гону…
Но времени на ностальгию не было. Оби-Ван вдруг услышал голос учителя: Концентрируйся на том, что происходит здесь и сейчас… главное — течение живой Силы, мой юный падаван…
В кои-то веки он прислушался к совету Куай-Гона.
Крики из темных заброшенных коридоров, вырезанных в песчанике, привели магистра в просторное, напоминающее арену помещение. С галереи вниз вели широкие рампы, желтые лампы под потолком проливали свет такого же оттенка, что и солнечные лучи, проникающие сюда сквозь овальные отверстия. Сквозь те же дыры свистел ветер и снижал уровень вони — от оглушающего до всего лишь тошнотворного.
На арене бесцельно слонялись, лежали и сидели в различных позах крупные ящеры, с одного взгляда на которых начинаешь думать, что какому-то обезумевшему генетику удалось скрестить татуинского крайт-дракона с анккоксеном с планеты Харуун Кэл. Четыре метра в холке, длинные ноги, лапы с пятью когтями, хорошо приспособленные для лазанья по отвесным скалам, десятиметровый шипастый хвост с увесистым костяным наростом, гибкая длинная шея, которую венчает бронированная голова с впечатляющим воротником из тех же шипов. Зверюги ужасали даже на вид, и Кеноби сходу предположил, что они вдобавок еще и опасны. Может, их держат для охраны. Тем не менее к команде конюхов-ута, которые бродили между ними, поливали из шлангов водой, смывали с их чешуи грязь и кормили с рук охапками зелени, животины относились весьма дружелюбно.
Рядом с Оби-Ваном на распялках были вывешены различные по стилю и узорам седла — но все — с высокими луками, почти как те, что надевают на суубатаров…
Очень жаль, что Анакина рядом нет.
Тот терпеть не мог ездить верхом на живых существах — почти так же, как Оби-Ван ненавидел полеты. Кеноби давно заподозрил, что талант Анакина обращаться с машинами работал против него, когда речь заходила о суубатарах, рососпинниках или бантах. На спине кого-то, у кого имеется разум, Скайуокер чувствовал себя неуютно. Оби-Ван легко мог вообразить нытье, с каким Анакин полез бы сейчас в седло.
Да, действительно жаль, нескоро еще представится случай поддразнить недавнего падавана.
Кеноби со вздохом вернулся к делам насущным. Он спустился по рампе и сделал легкий, почти незаметный жест в сторону ближайшего аборигена.
— Мне нужен транспорт.
Выпученные глаза Коротыша остекленели, абориген гнусаво залопотал, булькая и подвывая.
Оби-Ван повторил жест.
— Принеси мне седло.
Выдав очередную тираду, Коротыш заковылял прочь.
В ожидании седла магистр изучал драконов. Самых крупных и самых мускулистых он пропустил; мимо поджарых, скоростных зверей тоже прошел, а к тому, в чьих глазах горел злой огонек, даже не рискнул приблизиться. На внешние проявления характера, здоровья и мощи Кеноби не обращал внимания, сейчас он прислушивался к Великой силе. Он не знал, кого именно ищет, но верил, что поймет, как только наткнется на нужное.
А еще, улыбаясь, думал, что учителю Куай-Гону обязательно понравилось бы, как действует его ученик.
В конце концов, он наткнулся на зверюгу с умными ясными глазами, мелкая, плотно прилегающая чешуя на ощупь казалась теплой и сухой. Дракон не шарахнулся от протянутой к нему руки и не пригнулся покорно, а уставился на незваного гостя желтыми круглыми глазами. Взгляд его был спокоен и задумчив. Великая сила шепнула, что зверь отличается несгибаемой верностью к своему седоку и заботой о нем. Кеноби почувствовал в новом знакомце почти джедайское стремление выполнить свой долг.
Вот почему Оби-Ван всегда предпочитал животных. Если машина разбита, она неспособна любить.
— Этого, — сказал он. — Беру вот этого. Коротыш вернулся с простым, функциональным седлом без украшений и, взнуздывая вместе с коллегами дракона, кивнул на животину и сообщил:
— Бога.
— О! — сказал Оби-Ван, — Благодарю вас.
Он взял пригоршню зеленых листьев и предложил их дракону. Громадный зверь нагнул голову, деликатно сгреб угощение грозно загнутым клювом и сжевал с забавной разборчивостью.
— Бога — хорошая девочка… э-э… — Кеноби, сдвинув брови, оглянулся на Коротыша. — Ты же — девочка, правда?
Конюх смотрел на него с тем же недоумением.
— Вароол ноггагглло? — произнес он, пожимая плечами.
Оби-Ван перевел про себя: «Понятия не имею, о чем. ты толкуешь».
— Ну ладно. Придется тебе побыть девочкой, Бога. Если только не признаешься в обратном.
Бога не возражала быть женского пола.
Кеноби забрался в седло, и драконесса поднялась, прогнув могучую спину и вознеся седока метра на четыре над полом. Оби-Ван сверху вниз посмотрел на конюхов-ута.
— Мне нечем платить вам. В качестве компенсации могу предложить лишь свободу вашей планеты. Надеюсь, этого будет достаточно.
