– Гейнрих… что?
– Гейнрих, сэр. Битте… – Он быстро переговорил со вторым новобранцем и добавил: – Он еще не умеет как следует на стандартном английском, сэр.
– Майер, майн херр, – представился второй.
– Ладно, все о’кей. Многие не умеют по-человечески говорить, когда сюда попадают. Я и сам не умел. Так что скажи Майеру, ерунда, мол, научится. Он хоть понимает, что мы собираемся делать?
– Яволь, – отозвался Майер.
– Конечно, сэр. Он все понимает на стандартном, только объясняться как следует не может.
– Ну и отлично. Откуда это у вас шрамы на физиономиях? Гейдельберг?
– Найн… Нет, сэр. Кёнигсберг.
– Ну это все равно.
После схватки с Брекинриджем Зим подобрал свой стек, теперь он со свистом рассек им воздух и спросил:
– Может, одолжить для вас парочку таких у инструкторов?
– Но это будет нечестно по отношению к вам, сэр, – ответил Гейнрих. – Голыми руками, если позволите.
– Как хочешь, парень. Хотя я бы, наверное, справился. Так, говоришь, Кёнигсберг? Правила?
– Но о каких правилах можно говорить, сэр, если двое против одного?
– Недурная мысль. А все выдавленные глаза после схватки – вернуть по принадлежности. Ладно. Скажи своему корпсбрудеру, что я готов. Начинайте, когда угодно.
Зим отбросил свою трость в сторону, кто-то ее подобрал.
– Вы шутите, сэр. Мы не будем… выдавливать глаз.
– Ладно, ладно, обойдемся. Целься, Гридли, и пали.
– Э… как вы сказали?
– Идите сюда и деритесь! Или возвращайтесь в строй!
Я не уверен, удалось ли мне увидеть, что случилось на этот раз. Позже, на учениях, нам показывали похожие штуки. А выглядело все примерно так: эти двое начали заходить на нашего непосредственного начальника с разных сторон, пока не подобрались вплотную, но в контакт пока не вступали. В этом положении существуют четыре базовых приема для того, кто работает один, – с использованием его подвижности и того преимущества, что ему не нужно координировать свои действия с кем-нибудь еще. Позже сержант Зим говорил (и совершенно верно), что любая группа значительно слабей одного человека – если только их не натренировали работать вместе. К примеру, Зим мог бы, сделав выпад в сторону одного, отключить другого – хотя бы сломав ему коленную чашечку, – а затем уж расправиться с первым.
Вместо этого он даже позволил им напасть. Майер бросился вперед, пытаясь своим весом сбить сержанта с ног. Затем должен был подоспеть Гейнрих и, может быть, использовать тяжелые башмаки, или еще как-нибудь. Так все представлялось сначала.
А вот что последовало. Майер не достал сержанта – тот в последний момент увернулся и, выбросив ногу, пнул Гейнриха в живот. А Майер затем взлетел в воздух, чему помог его собственный бросок, а также – по доброте душевной – и Зим.
Все, что я с уверенностью мог сказать, – это что драка началась, а затем на земле оказались два немецких парня, спящих мирным сном, только один лежал навзничь, а другой – ничком; над ними, даже не запыхавшись, стоял Зим.
– Джонс! А нет, Джонс ушел… Махмуд! Принеси-ка ведро воды, а потом поставь их в строй! Кто стянул мою зубочистку?
Через несколько мгновений те двое были приведены в сознание и, с ног до головы мокрые, отправлены в строй. Зим окинул строй взглядом и мягко осведомился:
– Ну что, еще кто-нибудь? Или займемся гимнастикой?
Я не ожидал, что отыщется кто-нибудь еще; сержант, наверное, тоже. Однако с левого фланга, где самые мелкие стояли, выступил парнишка и прошел к середине.
Зим сверху вниз оглядел его:
– Ты один? Может, подберешь себе партнера?
– Нет, сэр, я, пожалуйста, один.
– Ну как скажешь. Фамилия?
– Сюдзуми, сэр.
Зим вытаращил глаза:
– А ты, случаем, не родственник полковнику Сюдзуми?
– Я имею честь быть его сыном, сэр.
– Вот оно как! Отлично! Черный пояс, а?
– Нет, сэр. Пока что – нет.
– Хорошо, что ты вовремя предупредил. Ну как, будем придерживаться правил или пошлем за доктором?
– Как пожелаете, сэр. Но я думаю, если мне позволено высказать свое мнение, придерживаться правил будет намного благоразумнее.
– Не совсем понимаю тебя, но согласен.
Зим отбросил в сторону символ своей власти, затем они разом отскочили в стороны, стали друг против друга и поклонились.
После этого они начали кружить в низкой стойке, делая пассы руками и сильно смахивая на пару петухов.
Внезапно они вошли в контакт – и малыш упал на землю, а сержант Зим полетел в воздух через голову. Однако он не брякнулся на землю, подобно Майеру, а, перекувырнувшись, был уже на ногах, лицом к лицу с Сюдзуми.
– Банзай! – заорал Зим, улыбаясь.
– Аригатоо, – улыбнулся в ответ Сюдзуми.
Без промедления они опять вошли в контакт; и я уже думал, что сержант повторит свой полет. Но на сей раз он устоял – видно было только беспорядочное мельтешение рук и ног, а когда оно прекратилось, я увидел, что Зим засовывает левую ступню Сюдзуми в его правое ухо – место, не слишком подходящее для ступни.
Свободной рукой Сюдзуми хлопнул по земле – Зим тут же отпустил его. Они снова поклонились.
– Еще раз, сэр?
