Марита выучила этот ритуал (как и сонм остальных) в совершенстве и способна протанцевать все эти танцы любое время дня и ночи… Была способна. Воспитание знатной невесты в исполнении матушки удивительно напоминало дрессировку выездной лошади и дало прекрасные результаты, но… но после четырех дней пути, после выматывающей душу тряски, после бессонных ночей приверженность к этикету утратила бы, наверное, даже королева!
У Мариты болела голова, вся целиком с шеей и волосами, болела усталая спина, ныли ноги, и думать про отвлеченные темы было пыткой. Живот неприлично бурчал, требуя еды, лица конфиденток надоели еще в родном замке, ни матушки, ни жениха рядом не было, поэтому этикет мог подождать.
- Подайте яйца и колбасы, Клари, - приказала девушка, - И сыра с хлебом. И вина.
Конфидентка промолчала еще неодобрительней, но сделала знак служанке, и та развернула салфетку, ловко раскладывая на белой ткани приготовленные яства.
- Прошу, милле Марита.
Откусив сыр, девушка снова задумчиво всмотрелась в проплывающий за окном лес. Лес, лес, лес… Частые буки, разлапистые дубы, светлые ясени, грабы. Ничего необычного. Что ж ей не по себе? Какое-то нехорошее, томительное предчувствие. Что-то не так.
И не в женихе дело. Жениха она никогда не видела, он ее тоже - родители портретами обменялись, Орден благословил, и вот - через месяц свадьба. Все довольны. Отец наконец получит свои связи в Вышней Знати, мать - свою мечту, Орден - дар от обеих семей, родители жениха… тоже что-то получат. Про семью будущего мужа Марита знала немного. Старинный род, Вышняя Знать, обширный и богатый домен. И все… Зачем их наследнику невеста из Средних? Издалека… Может, с ним все-таки что-то не так?
Ну допустим, с женихом все прояснится нескоро, а что со свадебным поездом?
Почему так много груза и так мало людей? Нет, не воинов - тех предостаточно - а спутников? Всего шесть служанок, всего две конфидентки, причем не ее, а матери. Неприлично мало… Марите не позволили взять ее личных горничных, и конюший почему-то новый. Почему?
И что с матерью? С отцом понятно, его дочь интересовала, как породистый зверь. Но мать? Марита думала, что последний месяц, после заключения договора, динне Лижбет будет рядом с ней днем и ночью, инструктируя, поясняя, требуя, проверяя. Как перед выездом к соседям. Но что-то пошло не так. Лижбет, конечно, проявляла интерес, но в основном, к приданому, к оформлению свадебного поезда. А самой невесте доставалось сравнительно немного. Матушка даже позволила себе несколько раз уехать из замка - якобы навещать некую старинную подругу. Странно.
И отче Домит со свадебным поездом не поехал…
- Милле, воины просят разрешение отлучиться - там, слева…
- Пусть едут, - не дослушала девушка. Все равно ведь поедут, ее разрешение - чистая формальность.
Марита забыла о еде, задумчиво вглядываясь в зелень за окном.
Отче Домит, орденский наместник и душеспаситель, приехал в замок три месяца назад, весной. Он заменил отче Антана, весьма престарелого и удрученного недугами, а оттого тихого и совсем не властного. Отче Домит был совсем не стар. То есть он был немолод, но какие же у него были глаза. И какой голос… от него становилось тепло и легко на душе, словно сердце окуналось в теплую воду, и плыло, плыло безвесно…
Только отче Домиту рассказывала Марита о том, как мечтает уехать из дома. Именно ему призналась, что уже видела недостойное невесты - мужчину и женщину на одной постели. В снах. В последнее время Марита иногда просыпалась с горящими щеками - Дан и рыцарь из Алты уже встречались с девицами, и подробности этих встреч действительно не пристало видеть благовоспитанной девушке. Именно Домит помог ей советом и сонным порошком.
И вот теперь он с ней не поехал…
А впереди еще полдороги, и три замка, которые надо посетить, и… что это?
Тревога, потихоньку донимавшая с утра, вдруг взметнулась колючей вьюгой, разом облив кожу холодом.
…Конское ржание впереди, высохшая сосна, склоненная над дорогой. Свист стрел, падающий возница… Вскрик, мелькание теней, чей-то силуэт с затененным лицом. Крики, стрела в спине Клари… ее удивленные глаза.
- Милле Марита, что с вами? - молоденькая служанка торопливо брызгала ей в лицо водой. - Вы меня слышите?
- Вам плохо, милле Марита? - в голосе Клари впервые послышались человеческие нотки.
Что это было? Что с ней было такое?
- Может, сыр испорчен? Выпейте…
- Да. Да… - Марита отхлебнула из кубка, стуча зубами по серебряному краю. - О Дар!
- Что? Что такое?
Но девушка не отвечала, расширенными глазами глядя на приметную высохшую сосну, склоненную к дороге. Совсем близко… О Дар, о Судьбина… И конское ржание за поворотом дороги.
- Милле Марита!
Воздух резал горло.
- Протрубите воинам… на нас нападут. Пусть вернутся, на нас нападут…
- Что вы говорите?
- Бежим!
