— Нет, — голос Палпатина слегка изменился. — Я не боюсь утратить власть, — будь Энакин более искушённым переговорщиком и менее наивным в отношении Канцлера, он бы смог уловить несколько сигналов, что давали понять о том, что мысли Канцлера и его слова сейчас различались, как огонь и вода. Даже тот факт, что сам Палпатин искусный политик и оратор — не помог бы скрыть двойственность в этом вопросе. — Я боюсь, что всё, что я достиг — будет уничтожено, Энакин. Взгляни на Республику. Пойми, к чему мы пришли. Мы почти победили Конфедерацию Независимых Систем, состоящую из жадных и ужасных Мегакорпораций. Ты столько с ними сталкивался, знаешь — на что они могли пойти во имя победы. Обирание населения, ужасающее оружие, навроде «Тёмного Жнеца», или вирусов ужасающих болезней… работа с рабовладельцами. Против всего этого и многого другого встал Сенат, встала Республика… Встал Я. И я боюсь, искренне боюсь, Энакин, что с моим уходом — вся несправедливость, с которой мы столько боролись — вернётся. Только вот сможет ли новое правительство меч воздеть против неё?
Энакин замолчал, обдумывая слова Палпатина. Действительно, весь этот формализм со сроками, которые прописаны в конституции. Был же Блотус Хатт, были другие адекватные диктаторы. Да, как выражаются историки: стастически — на тысячу безумцев с манией величия и веру в собственную непогрешимость — приходится лишь один Блотус Хатт. Но Палпатин — великий политик, лидер и борец с несправедливостью. Он действительно может не скатываться в безумие и править достойно. Он тот мудрец, про которого он когда-то говорил Падме. Галактике не нужен Сенат, если есть кто-то мудрый, который всех направляет на правильный, истинный путь.
— Сомневаюсь, — продолжил Палпатин, — что даже Джедаи осмелятся на подобное. Но власти хотят все.
— Но Джедаи проповедуют добро, а не власть.
— Добро — вещь относительная, — хмыкнул Канцлер. — Ситхи и Джедаи очень схожи между собой. В том числе и в желании преумножить власть.
— Ситхи черпают силы в своих страстях и заботятся лишь о себе…
— А Джедаи нет? — посмотрел на него Палпатин.
— Джедаи самоотвержены, — ответил Энакин. — Они думают о других разумных.
Палпатин отвернулся, вернув взгляд на оперу. Смог ли он убедить Канцлера в этом? В том, что его Орден несёт лишь благо? Скорее всего и сам Энакин в этом разуверился. Он сейчас скорее смотрел на Палпатина, как на того, кто может принести благо. Возможно, Орден наоборот сгущает краски… Да ещё и этот приказ.
— Ты слышал, когда-нибудь, легенду о Дарте Плэгасе Мудром? — спросил Палпатин.
— Нет…
— И правильно. Это Ситхская легенда. Джедаи не стали бы тебе о ней рассказывать.
— Легенда? — с удивлением спросил Скайуокер. — Где-то я точно слышал имя Дарт Плэгас, вот только где?
— Значит, всё-таки, что-то о нём знаешь, — удовлетворённо кивнул Палпатин. — Суть же проста. Дарт Плэгас настолько проник в таинства Силы, что открыл способ воздействия Силы на мидихлорианы для создания… жизни. Он мог при этом воздействии — даже спасать от смерти дорогих себе разумных.
— Он мог спасти от смерти?
— Тёмная сторона Силы открывает доступ к таким способностям, — пояснил Палпатин, — которые многие считают… неестественными.
Но если проникнуть в тайну Плэгаса… Это ведь можно будет спасти Падме от его видений, от его кошмаров. Он не верил, ни Флаингстару, ни Йоде… Их советы — могут в теории убить Падме. А способность Плэгаса… спасти. Только бы его найти. Найти его и его способность.
— Так что с ним стало? — спросил Энакин.
— Ха… — на лице Палпатина мелькнула странная улыбка. — Он обрёл такое могущество, такую силу, что боялся лишь одного… Лишиться всего. Что, разумеется, и случилось. К несчастью, он обучил своего ученика всему, что знал и умел сам, и тот убил его, пока учитель спал. Забавно. Он мог спасать других от смерти, но себя не сумел.
— А его силе… его способности… может кто-то обучить?
— Только не Джедай…
Новое совещание было созвано буквально через несколько дней. Я уже находился на своём флагмане и «лениво» двигался в сторону сил, которые готовились напасть на Тионское Скопление. Я намеренно подыгрывал в этом Палпатину, чтобы дать тому немного раскрыться перед всеми, кем только можно. Но на деле — пока что я даже с орбиты Корусанта не ушёл.
— Разведка сообщила, — начал Энакин, — что Гривус отправился на Утапау.
— Подтверждаю, — кивнул я. — Помимо него, там сейчас находится Совет Сепаратистов. Информация Канцлера вполне себе достоверная.
— Принять меры должны мы, — заявил Йода. — Поимка Генерала Гривуса войне конец положит.
— Канцлер так же настаивает, чтобы я всё возглавил, — продолжил Энакин.
— Кому туда направится — решит Совет, — возразил ему Винду.
— Тут Магистр нужен, несколько опытнее более, — согласно произнёс Йода.
— В таком случае, почему бы не послать Магистра Кеноби? — спросил Ки-Ади-Мунди. — Среди всех нас, лишь он и Магистр Иит Кот — достаточно сражались с Гривусом во время войны.
— Согласен я, — послышалось от Йоды.
— И я тоже, — произнёс.
