В какой-то степени наблюдать за пытающимся преодолеть пятьдесят метров ласатом, который попадал в разные ловушки по пути — могло кого-нибудь рассмешить. Но я сжимал кулаки каждый раз, когда ласат попадался в какую-нибудь ловушку и получал то в лицо, то в корпус, то в ноги, то в руки. Впрочем — подготовка в храмах Ордена времён «Высшей Республики» и тренировка на «пересечённой местности», которую я ему некогда организовал — сделало своё дело. Джаро стойко терпел боль, умело уворачивался и вдруг… Он просто направил руку наверх, на потолок и воздействовал телекинезом…
— Управляющий модуль? — спросила слева стоящая Селеста.
— Верно, — подтвердил Эван Пиелл. — Он догадался… Впрочем, не полностью…
И действительно, полоса препятствий регулировалась с помощью трёх управляющих модулей. Именно они и вычисляли, и активировали соответствующие ловушки на пути. Джаро выдернул один из них, но полностью отрубить полосу он не смог… Пока не выдернул ещё два. А после пешочком просто прошёл до финиша, ведь все ловушки отрубились. Хотя казалось, что вёл он себя расслаблено, на самом деле внимательно осматривался, вдруг ещё где подляна будет… Но её не последовало.
— Полагаю, ему можно зачесть и Испытание Проницательности, — отметила Йаддль. — Его пришлось бы проводить отдельно, если бы он не заметил управляющие модули. Как ты его воспитывал, что он такой наблюдательный? Обычно лишь десять процентов падаванов догадываются, что Испытание можно пройти по разным схемам.
— Ну… В плане боли — мы шли на разные ухищрения, — двусмысленно произнёс я. — За всё время обучения — его тренировал я и НК47. И если дроида-убийцу он ещё мог, иногда, но одолеть, — хотя дроида я подрубал на «полную мощь», разве что оружие давал не летальное, — то вот со мной ни один из его трюков так не разу и не сработал. От меня всегда получал и быстро понял, что действовать напрямик — не всегда верная стратегия. Отсюда и его проницательность… Какие только комбинации он не проворачивал, стараясь меня достать.
— Ты его, как убийцу тренировал? — спросил Винду.
— Ну, скажем так. Я знаю, что он хочет в Защитники… А хорошему Защитнику — стоит знать, как действует враг почти лишённый понятия «честь в бою» … Поэтому он и получился таким… Остался только дух? — спросил я у Пиелла.
— Да, — согласилась Йаддль. — Но там уже никто наблюдать не будет. Он уйдёт в углубленную медитацию, в одном из залов на первом уровне Храма.
— Понятно, — те гнетущие в прямом смысле залы медитации были самыми древними и самыми мрачными. Самое место для самокопания… Они создавали особый, не свойственный многим местам, фон Силы. И могло создаваться видение подобное тому, что виделось Люку на Дагоба. К слову — падаваны, который пали на Тёмную Сторону, а после самостоятельно вернулись и не натворили дел, из-за которых за ними явились «злые Тени» и немножечко порубили их на лоскуты, обычно получали это испытание автоматом. Но у Джаро проблем с самоконтролем не было. Точнее — я не дал его гордыни перерасти в проблемы, аккуратно направляя его характер в нужное русло. Это, к слову, меня очень удивило… Я не имел опыта воспитания в первой жизни, а во второй меня считали некоторые уникумом, но это из-за моего опыта первой жизни…
Да и если вдуматься — разве спас меня этот опыт от тупых поступков? Нет, не спас. Я всё равно наворотил дел. Мы с Селестой покинули наблюдательный пункт. Я не намеревался общаться с Джаро до Испытания. Он вполне себе обучен и достоин. И ему осталось лишь одно испытание… Да, не самое приятное, но в его способности пройти испытание я не сомневался.
— И что будешь делать дальше? — спросила Селеста. — Возьмёшь следующего падавана? Ту малышку-Эйлу?
— Для её падаванства всё ещё слишком рано, — отметил я. — Нет, я вернусь к своей любимой рутине… Тренироваться, выполнять миссии и готовиться к грядущим кризисам, которые уж точно не будут детской прогулкой.
