— У тебя заметен прогресс, — похвалил я её, погладив макушку твилечки. — Ты видишь не только хорошее во мне. Да, ты права. Я самый никчёмный лицемер, что ты знала… Хе-хе-хе… Однако. Давай поясню. Я не против любви, не против чувств… Ты мне нравишься, Рела, — ошарашил я твилечку. Вот так в лоб, добавив немного теплоты в голос и посыл в Силу и она в удивлении расширила глаза. — Но суть в том, что я тебя хочу предупредить. Любить меня ты можешь и знаешь… Я проникся к тебе уважением с самого начала. Почти что. Но учти вот что — я буду женат лишь на одном — своей работе. Ибо она важна… Грядут ужасные года для Республики и Ордена. Ужасные дни, Точка Бифуркации, которая навсегда изменит судьбу Галактики. И это не то знание, что доступно лишь Магистру. Достаточно умный разумный — способен понять это, взглянув на процессы, творящиеся по всей Галактике. Мегакорпорации набирают силу, растут разногласия внешних регионов и ядра, многие уже открыто считают Сенат и Орден — слабыми, а значит будут творить что вздумается и всё это выльется в грандиознейшее побоище в своё время. Мы уже не способны его предотвратить. Противоречий много и всё вспыхнет, подобно топливу в системе, рано, или поздно. И ты должна понять — многое для меня вторично. Элементарно потому, что времени на всё не хватит… Так что весь этот разговор Рела — это не отказ от твоих чувств. Это предупреждение. Я не собираюсь искать оправдания перед тобой, иными дамами. У меня не стоит задачи задумываться особо долго о чужих чувствах. Моя задача — выполнить возложенный на себя долг. И я выполню его… Согласишься ли ты делить свою любовь с такой мразью в отношении женщины, как я — это вопрос к тебе.
— Спасибо… — слабо улыбнулась Рела. — Я поняла, наконец, всё… Тебя слишком многое гложет. Но я хочу знать, Лайт. Если… Если я соглашусь… Я хочу быть только единственной и только твоей, а ты моим… Связь Силы, или что-то подобное. Мне не выносимо будет делить тебя с кем-либо, кроме меня. Я рада, что ты способен принять мои чувства, хоть и не так, как я хотела бы. Но я хочу знать — только ли мои чувства ты примешь, или… Ты из-за своего отношения — окончательно испортился.
— И что же ты будешь делать в таком случае, если я скажу, что я настолько извратил своё восприятие, что…
— А ты сам себе не будешь тогда противен? — перебила меня Рела.
— Буду, — кивнул я. — Но, как я уже говорил — всё это незначительно.
— Ты слишком испортился, — констатировала Рела. — Я не знаю. Не знаю, как ответить. Но… Спасибо, что разъяснил. Я пойду. Тайл! — позвала она свою играющуюся собаку.
— Гав-гав, — пёсик подбежал к хозяйке и понежился в её мягких, нежных ладонях.
— Побудь, пока что, с Лайтом, — приказала она псу, снабдив приказ влиянием Силы. Пёс послушно сел у моих ног.
— Гав!
— И зачем ты мне его оставляешь? — спросил я у неё.
— Потому как я чувствую… Что хочу разобраться во всём этом. И нет ничего лучше для такого, чем медитация «лицом к зеркалу».
— На водопад пойдёшь?
— Я хочу понять себя, — ответила Рела. — Что сильнее во мне? Гордость, или любовь.
— В зависимости от того, что старше, — подметил я.
— В том-то и дело… Оба чувства родились в один миг… И одно из них обязано угаснуть до конца дней моих. Тебе не интересно — что это будет?
— Интересно, — подтвердил я.
— Спасибо, — она окончательно скрылась из виду.
— Эх, — взглянул я на Тайла. — Вот скажи мне, Тайл… Разве всё это имеет хоть какое-то значение? Хммм…
— И всё-таки ты её любишь, — появился призрак Селесты рядом со мной. — Поэтому ты и высказал ей всё… Однако. Смерть Милы, смерть меня самой… Ты просто перегорел, Лайт и уже не способен любить так, как ожидает от тебя Рела. Выжег ли ты такое в себе намеренно, или нет, но с тобой могут быть не все женщины, это факт.
— А Рела?
— Волнительный вопрос, не так ли? — ухмыльнулась Селеста. — Я не нанималась психоаналитиком, но всё решит то её сражение у Водопада. Помедитирует и решит — может ли она сохранить чувства даже к такому тебе, или она влюбилась в совсем иной образ Лайта Флаингстара… А ты… Ну если она тебя откажет — вряд ли будешь сильно показывать свою печаль. Не такой ты разумный.
— А что до других? — спросил я у Селесты.
— О, ты заинтересованнее, чем пытался показать Реле… Будут женщины, которые примут тебя настоящего… Того самого, каким ты сейчас раскрылся Реле. Можно сказать — примут тебя лишь те, кто проникнутся твоими целями, как я, — она легла на скамейку, положив мне голову на ноги. — Теперь я вижу что ты на себя взял. Пусть ты и не озвучивал все цели, а Сила лишь показала мне, как связанной, твоё происхождение, но я примерно догадываюсь во имя чего ты сражаешься. И каковы для тебя приоритеты… Шаак Ти — прекрасно поймёт тебя, — сделала намёк Селеста. — Возможно не только она. Но не надейся на Релу. Она имеет слишком другое представление обо всём. Пусть ты и надеешься, что одна из твоих ближайших подруг детства будет с тобой — могу тебе сразу сказать. У неё нет сил на то, чтобы быть с тобой. Нет сил чисто ментальных, чтобы полюбить эгоиста.
— А у тебя были?
