То есть примерно в тридцать четвёртом году до битвы при Явине IV он намеревается дать Рибелле возможность пройти испытания на Таналорре и провести рокировку со мной. Хммм… Что там в тридцать четвёртом году важного должно быть? Восстание йинчорри в тридцать третьем. А сейчас… Тридцать шестой. Я опосредованно участвую в делах Галактики, в основном через наёмников, хакеров и Абстерго, куда же без них. К слову — мои подчинённые сосредоточены ещё и на том, чтобы выйти на разных торговцев информацией. Как я уже отмечал, через них можно даже, если знать что искать, следы Сидиуса и Плэгаса отыскать. Пока что ничего явного, кроме намёков для параноиков я таким образом не собрал. А вот тот же Гарин снабдил меня «плодами проклятого дерева». Он смог найти связь между Каброй, текущим Боссом «Чёрного Солнца» и Дамаском. На фоне этого он даже готовиться снести Кабру с его поста… И я уверен — он вполне сможет это реализовать.
Гарин считает, что его «курирует» Высший Совет Ордена, через Магистра… Ну, в кои-то веки он частично прав. Магистр с ним контактирует, но что Высший Совет… Вряд ли бы им хватило прагматизма… Да, преступник и так далее. Но преступность, особенно в Галактике — победить, увы, невозможно. Пока ты сидишь в Центре, на Корусанте — во Внешних Регионах, пользуясь тем, что везде Юстициаров не поставить, пираты кого-то грабят. На том же Корусанте, на уровне пониже — кого-то обокрали, или убили. Так что я тут был согласен применить тактику связывания лидера Синдиката с правящими элитами, точнее — с фактически разведкой. Пусть лучше несколько банд, аппетиты которых будут контролировать в разведке и которые будут периодически бить по не самым приятным местам — более мелкие, чем мы отпустим поводок и повылезают… Всякие Тайбер Занны, Джаббы Хатты и многие другие.
— Хорошо, — продолжил я разговор, выскользнув из задумчивости. — Уверен, Совет подберёт что-нибудь для тебя с Рибеллой.
— Я слышал про революцию, что проходит в последнее время на Пергиторе, — заметил Джаро.
— Пергитор? Да, тамошнее авторитарное правительство ввело несколько жёстких налогов, якобы на обустройство и стабильную жизнь… В итоге — население не выдержало. Они сражаются почти год, Республика объявила о нейтралитете, по настоянию Сенатора от Скопления Майнус. Ну это было тогда, когда армия правительства Пергитора — одерживала явный верх над повстанцами. Теперь же, когда чаша весов склонилось в сторону повстанцев — стали слышны призывы о том, чтобы Корпус Юстиции и Джедаи «разобрались с бандитами».
— И как же намерен поступить Орден? — спросил у меня Джаро.
— Ади Галлия будет направлена в качестве дипломата, для того, чтобы попытаться урегулировать конфликт. Но я подозреваю, что Владыка Пергитора отринет дипломатию и продолжит требовать флот Юстиции и Джедаев для сражения с повстанцами. Дело усложняется борьбой между фракциями «Новый Свет» и «Традиция» при дворе Правителя Скопления Майнус. Там что-то типа монархии и одна фракция поддерживает повстанцев, минимум им симпотизирует, а вторая — наоборот требует от правителя прекратить бездействие и уничтожить повстанцев. Правитель Сектора –не любит кого-то обижать. И будет до конца пытаться угнаться за двумя нексу… Консервативной и либеральной… Но, как известно — за двумя нексу погонишься, от обеих звиздюлей получишь, — хихикнул я немного грубой шутке. — И такая слабость делает всё лишь хуже что Пергитору, что Скоплению Майнус. Так что — оно и к лучшему, что ты отправишься туда с Галлией. Я порекомендую усилить её и её падавана — Сири Тачи тобой и Рибеллой. Лишним не будет, однозначно.
— Спасибо, наставник, — кивнул Джаро. — В таком случае мне идти и готовиться сопровождать Эйлу в её первую вылазку?
— Помни, что она моя ученица и про суть моих тренировок…
— О да, — скривился ласат. — Ваших тренировок вряд ли мне когда-либо удастся забыть. Как подумаю — каким истязаниям вы подвергаете эту маленькую, хрупкую девушку — сердце кровью обливается. Удивительно, что она при этом отзывается о вас исключительно положительно, даже когда вас нет рядом, чтобы покарать её за «неправильные слова».
— За «неправильный слова» — я вообще редко когда карал, тебя вообще я за них не бил, не надо преувеличивать, Джаро, — покачал я головой. — Ты получал за дело, — указал я рукой на него. — Или ты забыл каким высокомерным и гордым был? Притом был беспочвенно, избивая слабых. Если ты определяешь своё величие тем, скольких тех, кто в разы слабее тебя, ты можешь отправить в нокаут, то нет у тебя никакого повода гордиться собой. Я хотел, чтобы ты постиг эту истину. И ты постиг её, увы при этом и запомнив меня в качестве совсем сумасшедшего садиста, что печалит моё чувствительное, сверх всякой меры, сердце.
— Мне кажется, наставник… Что вы налили воду, — заметил Джаро.
— Я не чувствую воды, — картинно осмотрелся я. — А ты?
— А я чувствую, — ухмыльнулся ласат. — Но я вас понял. Присмотрю за Эйлой, как за Рибеллой. Не гарантирую, что лучше.
