Бармен скептически взглянул на Фарра.
— Он просил вызвать Пенче.
— Пенче? К.Пенче?
— Так он сказал.
— Ладно. Позовите его. В крайнем случае он на вас может только накричать, не больше.
Бармен отправился к экрану. Патрульный посмотрел на доктора, который все еще стоял на коленях перед Фарром.
— Что с ним стряслось?
Доктор пожал плечами.
— Трудно сказать, какая-то женская болезнь. В наши дни существует столько всякой дряни, которой можно напичкать человека...
— Ссадина у него на голове...
Доктор взглянул на череп Фарра.
— Нет. Это старая рана. Его укололи в шею, вот отметка.
Бармен вернулся.
— Пенче говорит, что он уже в пути.
Они посмотрели на Фарра с новым выражением.
Санитары положили по бокам его стальные шесты, просунули под телом металлические ленты и прикрепили их к шестам, подняли его и понесли. Бармен засеменил рядом.
— Ребята, куда вы его забираете? Я должен буду сказать Пенче.
— Он будет находиться в травматологической больнице на Лонг Бич.
Пенче прибыл через три минуты после отъезда скорой помощи. Он вошел, посмотрел направо, налево.
— Где он?
— Вы мистер Пенче? — уважительно спросил бармен.
— Конечно, это Пенче, — сказал патрульный.
— Вашего друга отправили в травматологическую больницу на Лонг Бич.
Пенче повернулся к одному из людей, стоявших позади.
— Разберись, что здесь случилось, — сказал он и покинул бар.
Санитары положили Фарра на стол и сняли с него одежду. С удивлением они рассматривали металлическую полосу, опоясывающую правое плечо.
— Это что такое?
— Что бы то ни было, надо снять.
Они сняли металлическую тесьму, омыли Фарра антисептическим газом, сделали ему несколько различных уколов и отправили его в палату на отдых.
Пенче вызвал главный офис.
— Когда мистер Фарр будет транспортабелен?
— Одну минуту, мистер Пенче.
Пенче ждал. Клерк наводил справки.
— Он уже вне опасности.
— Его можно перевозить?
— Он все еще без сознания, но доктор говорит, что с ним все будет в порядке.
— Будьте добры, пусть скорая помощь отвезет его ко мне домой.
— Очень хорошо, мистер Пенче. Принимаете ли вы на себя ответственность за здоровье мистера Фарра?
— Да, — сказал Пенче. — Оформите.
Дом Пенче на Сигнальном Холме был роскошным изделием типа 4 класса АА, эквивалентным среднему традиционному земному зданию стоимостью в тридцать тысяч долларов. Пенче продавал дома четырех разновидностей класса АА в количестве, которое мог себе позволить, по десять тысяч долларов за штуку — за ту же цену, что и дома классов А, Б и ББ. Для себя исзмийцы, разумеется, выращивали дома более тщательно. Это обычно бывали старые жилища с взаимосвязанными стручками, стенами, окрашенными флоуресцентной краской, сосудами, выделяющими нектар, масло и соляной раствор, воздухом, обогащенным кислородом и всевозможными добавками, фотофобными стручками, стручками с бассейнами, в которых циркулировала тщательно профильтрованная вода, стручками, в которых росли орехи, кристаллы сахара и сытные вафли. Исзмийцы не экспортировали ни таких, ни трехчетырехстручковых стандартных домов. Выращивать эти дома было не проще, но отдача от них была велика.
Миллиард землян все еще жили в условиях ниже нормы. Северные китайцы рыли пещеры в лесу, индийцы-дравиды строили грязные хижины. Американцы и англичане занимали разрушающиеся многоквартирные дома. Пенче находил ситуацию прискорбной: огромный рынок не использовался. Пенче хотел использовать его.
Существовала практическая трудность. Эти люди не могли платить тысячи долларов за дома классов АА, АБ, ББ, даже если бы и Пенче мог бы их продавать неограниченно. Ему были необходимы трех-четырех-пятистручковые стандартные дома, которые исзмийцы отказывались поставлять.
Проблема имела классическое решение: набег на Исзм за деревом-самкой. Должным образом оплодотворенная женская особь могла дать миллион семян в год. Почти половина из них будут женскими. Через несколько лет Пенче сможет получать десять, сто, тысячу, пять тысяч миллионов семян домов.
Для большинства людей разница между десятью миллионами и ста миллионами в год кажется незначительной. Пенче, однако, оперировал в мыслях миллионами. Деньги — это не просто средство покупать, но и энергия, орудие власти, основа для убеждения и эффективности. На себя он тратил мало денег, личная жизнь его была достаточно скромна. Он жил в своем демонстраторе класса АА на Сигнальном Холме, тогда как мог бы обладать небесным островом на околоземной орбите. Он мог бы разнообразить свой стол самыми редкими мясом и дичью, изысканными консервами, коллекционными винами, необычными напитками и фруктами с других планет. Он мог бы заполнить гарем гуриями, о которых и султан не мечтал. Но Пенче питался бифштексами и пил кофе и пиво. Он оставался бакалавром, позволял себе попадаться на глаза общественности, лишь когда пресса затрагивала его бизнес. Как многие одаренные люди бывают лишены слуха, так и Пенче был почти лишен склонности к радостям цивилизации.
