Существовало, по крайней мере, пять разновидностей так называемых «прилипал», пригодных для всевозможных случаев. Этим названием живущего на Земле определенного вида рыб называли оптические ячейки на вращающихся крыльях, управляемые на расстоянии оператором; помимо них, существовали и автоматически действующие ячейки, которые следовали за радиоактивной или монохроматической нашлепкой, незаметно прикрепленной или брызнутой на расстоянии на определенного человека или экипаж. Были еще шпионы-кульпы, полуразумные летающие создания, специально выдрессированные для следования за представляющим интерес объектом (они были умны, послушны, всегда готовы к сотрудничеству, но сравнительно велики по размерам и поэтому легко заметны). К прилипалам относили также и птиц-шпионов Манкса — созданий меньших размеров и менее навязчивых, выдрессированных специально для ведения слежки. Они, однако, были не столь покорны и понятливы, как кульпы, да к тому же еще и более агрессивны. И наконец, была еще одна разновидность птиц Манкса — «трейсеры», похожие на предыдущие создания, но снабженные устройствами управления.
Не обнаружив ничего подозрительного, Герсен поместил монитор в автоматическую камеру хранения на станции пересадки под отелем «Ранунпель», оставив при себе только медную табличку с серийным номером. Затем экспрессом он отправился в лежащую в восьмидесяти милях к югу Сансонтиану. Прибыв туда через пятнадцать минут, он узнал в справочном бюро адрес компании «Ферици» и вскоре вышел со станции всего в нескольких сотнях метров от проходной, в самом центре района Ферристаун, мерзкого нагромождения промышленных зданий и складов, с затесавшимися среди них случайными тавернами, представляющими из себя красочно оформленные укромные уголки среди кирпича, труб и металла.
Стояло утро, брусчатка мостовой была еще темной от ночного дождя, улицы загромождали шестиколесные фургоны. Казалось, весь район был пронизан непрекращающимся гулом машин.
Пока Герсен шел к проходной, раздался резкий короткий вой сирены, означающий пересменку. Сейчас же тротуары заполнились рабочими. Это были бледные люди с невыразительными, неулыбающимися лицами, одетые в теплые, хорошо сшитые комбинезоны одного из трех цветов: серого, темно-синего или желто-коричневого. С ними контрастировали черные или белые пояса и черные круглые шапки. Все это считалось стандартной одеждой, которую выдавало правительство, такое же бескомпромиссное, осторожное и лишенное чувства юмора, как и его избиратели.
Прозвучали еще два отрывистых сигнала сирены, и как бы по мановению волшебной палочки улицы опустели — рабочие опрометью бросились в здания, как тараканы от неожиданного включения света.
Мгновением позже Герсен подошел к раскрашенному бетонному фасаду, на котором большими бронзовыми буквами было выведено: «ФЕРИЦИ», а ниже крючковатым шрифтом — «Точные приборы».
Снова возникла необходимость раскрыться перед противником — перспектива далеко не очень приятная. Однако тут он ничего не мог поделать. Герсен прошел через проходную в длинный, тускло освещенный коридор, затем в бетонный туннель, который через полсотни шагов вывел его к конторе предприятия.
Здесь к нему подошла немолодая уже женщина приятной наружности и с хорошими манерами. На ней был темно-синий костюм; в соответствии с местными правилами женщины на работе носили мужскую одежду с черным поясом. Узнав в Герсене инопланетянина неизвестной касты, она любезно поклонилась и спросила низким почтительным голосом:
— Чем, сэр, мы можем служить вам?
Герсен протянул ей медную табличку.
— Я потерял ключ от своего монитора, и мне нужен его дубликат.
Женщина заморгала от неожиданности и на мгновение как будто забыла о хороших манерах. Она нерешительно взяла табличку, держа ее между большим и указательным пальцами, как будто она была заразная, и, отведя голову вбок, глянула искоса.
— Так что же? — неожиданно резким голосом спросил Герсен.
— Сейчас новые правила, — пробормотала женщина. — Мне предписано... я должна посоветоваться с главным контролером Монсенсеном. Простите меня, сэр...
Она почти на цыпочках направилась к боковой двери и скрылась. Герсен ждал. Подсознательные ощущения заставляли его все больше нервничать, даже больше чем следовало: такое возбужденное состояние затрудняло ясность мышления, искажало точность наблюдений…
Женщина медленно возвратилась к барьеру в конторе, постепенно оглядываясь по сторонам и стараясь не смотреть Герсену в глаза.
— Одну минуту, сэр. Пожалуйста, подождите... нужно посмотреть кое-какие записи, вы сами понимаете, когда спешишь..
— А где табличка с серийным номером, которую я вам только что дал?
— Главный контролер Монсенсен забрал ее.
— В таком случае я хотел бы сейчас же поговорить с этим главным контролером.
— Сейчас я спрошу у него.
